Медведи тоже умеют любить. Камень Демиурга. Книга первая

Вскоре там появилась Феодосия Аникеевна, неся в охапке длинные перья зеленого лука, вырванные вместе с белыми тугими головками корней, и большой пучок укропа. Положила это счастье поверх огурцов, распрямилась, вытерла тыльной стороной ладони потный лоб, и торжественно проговорила:

– Забирай все, порадуй своих мужиков витаминами. А у меня еще нарастут. – И грузно села на ступеньку деревяного крыльца, покрытую цветастым кружком домотканого половичка. Ее карие, глубоко-посаженные глаза под едва заметными, выцветшими на солнце, бровями, смотрели на меня внимательно и пытливо.

– А ты что, в гости решила заглянуть, или по делу?

А у меня опять мелькнуло в голове: «дело пытаешь, аль от дела лытаешь?». Как видно, за прошедшие столетия мало что изменилось на нашей земле. И меня это, почему-то порадовало. Врать бабке страсть, как не хотелось, но и правду сказать не могла. Поэтому начала смущенно мямлить.

– Да я молочка у тебя хотела прикупить. Давно нас Василич блинами не баловал.

Феодосия Аникеевна все продолжала глядеть на меня, словно намереваясь проникнуть в самую глубину моих мыслей.

Полное лицо ее с сеткой морщинок, было серьезно, будто она решала некую проблему. Потом покачала тихонько головой, видно отвечая на свои какие-то мысли, и проворчала.

– Так для блинов яйца нужны, масло и сметана еще. Иначе, какие это будут блины? Ладно, пошли в избу, чего тут комаров кормить. – С кряхтением поднялась с крыльца и направилась в дом.

Я покорно потрусила за ней. Да, думаю, обмануть старушку у меня вряд ли получится, на несколько метров вглубь земли видит.

Старые люди, прожившие нелегкую жизнь на земле, не утрачивают своей связи с ней. Поэтому и видят души человеческие почти насквозь, читают прямо в сердце. И утаить от них что-либо бывает очень трудно. Но, отступать было уже поздно. Да и, не могла же я просто вот так взять и уехать, не добыв ничего, кроме огурцов! Так что, придется теперь идти уже до конца, как говорится. А потом, у меня была надежда, что бабулька не поведает всей деревне истинную причину моего визита.

Внутри дома все было как во многих деревенских домах. Печь посередине большой комнаты, домотканые дорожки на деревяном полу, на стене в рамках старые, чуть пожелтевшие фотографии, часы ходики над столом между двух окон, одна маленькая спаленка и коридорчик, который вел на другую, более большую половину дома. Вход в ту часть дома был отдельный. А в этой, маленькой жила когда-то свекровь старушки.