Паучье логово. Камень Демиурга. Книга третья

Не дожидаясь ответа, с какой-то тоской в голосе, Пауков продолжил:

– Знаешь, любовь – это такое чувство, которое делает нас слабыми, беспомощными. Нельзя допустить, чтобы любовь овладела миром. По крайней мере, не нами. Те, которые внизу, пускай успокаивают себя этой сладкой сказочкой. Когда человек влюблен, его можно брать голыми руками и делать с ним, все что тебе вздумается. Но для этого, ты должен быть сильным. Этот мир понимает только власть и силу! Я хотел бы уничтожить само понятие любви! – Пауков с силой сжал кулаки и хрупкий стакан с остатками коньяка треснул в его руке, разлетевшись на мелкие кусочки.

Шеф, чертыхнувшись, соскочил с кресла, и кинулся к буфету, где стояла аккуратная стопочка салфеток. Из его ладони прямо на пушистый ковер закапала кровь, оставляя некрасивые буроватые пятна на светлом ворсе. Елезаров, все еще с изумлением, смотрел на это представление, не в силах вымолвить ни одного слова. Вытерев руку, и кое-как замотав ее салфеткой, чтобы остановить кровь, Пауков нервно заходил по комнате взад и вперед, не в силах справиться со своими эмоциями.

Он выглядел больным человеком, у которого не все хорошо с головой, а его слова и фразы, которые он выкрикивал, бегая по комнате, были понятны только ему одному, и больше были похожи на горячечный бред, чем на внятный разговор.

– Этого не может быть!!… Через столько лет, она догнала меня… Не смогла сама… Прислала своего сына… Я должен найти его!! Найти и уничтожить, чтобы даже памяти не осталось… Чтобы не было продолжения… Это она… Она – ведьма…!!! Она с того света лишила меня моего сына… А я на этом свете найду ее сына и уничтожу его!! Я переверну весь мир, но я его найду!! – Он вдруг остановился на всем бегу и, закрыв лицо руками, вдруг разрыдался, повторяя со всхлипами только одно имя.

 – Оля… Оленька… Как же так, Оленька…?!

В его голосе было столько любви и боли, что казалось эти чувства, как вода затопили вагон, не давая возможности вдохнуть полной грудью. И Елезаров очень сильно пожалел, что вовремя не ушел в свою комнату, а стал свидетелем всего происходящего.

Это были непростительные минуты слабости Паукова, и Сергей отлично понимал, что свидетелю собственного падения Пауков этого ни за что не простит и никогда не забудет. А еще, в голове у него вертелся один и тот же вопрос. Что же все-таки произошло сегодня, что так повлияло на этого холодного, расчетливого, как питон, человека, его шефа? Он бы многое отдал, чтобы суметь ответить на этот вопрос.