Переступая порог. Третья книга из цикла «Шепот богов»

«И вечный бой! Покой нам только снится… Сквозь кровь и пыль… Летит, летит степная кобылица, и мнет ковыль…» Только вот на этот раз, этим ковылем могут стать люди.

Божедар дал мне несколько минут, чтобы я смогла переварить всю информацию и немного прийти в себя, а потом проговорил:

– Если я правильно помню, то дед Авдей может нам рассказать о том, как наши люди уничтожили фашистскую лабораторию под Сапен-горой. Нужно поговорить с ним. Возможно, он даст нам ключ к будущей диверсии.

Я с испугом посмотрела на мужа.

– Ты думаешь…?

Он пожал плечами.

– Мы должны быть ко всему готовыми. Мало ли…

А я чуть не застонала от злости! Опять это чертово «мало ли…»!!!

Глава 4

– Авдейка!!!! К командиру!

Молодой парнишка лет семнадцати, сидевший у костра и старательно начищавший трофейный браунинг, повернул голову в сторону зовущего.

– Чё? Прямо сейчас?

Чувствовалось, что парнишке не хотелось отрываться от своего занятия. Молодой мужчина с окладистой бородой, сидевший напротив него, прогудел басовито:

– Эх молодежь зеленая! Если командир зовет, то прямо сейчас и бежать сломя голову надо! Привыкай.

Мы тут тебе не какая-то вольница, мы – партизаны. А ну давай живо!!

Парнишка, которого назвали Авдейкой, с нежностью погладил поверхность пистолета, и, засунув его себе за пояс, поднялся, и с сожалением проговорил, обращаясь неизвестно к кому:

– Эх… Жалко, что патронов не добыл…

И скорым шагом направился к командирской землянке.

Был он не очень высок ростом, да и в плечах – точно не косая сажень. Но худая и жилистая фигура, стремительный и почти бесшумный шаг, говорили сами за себя. В лесу этот парнишка дал бы многим форы в скрытности передвижения.

Авдейка толкнул тяжелую, сбитую из плах дверь, и в нос ударил запах копоти, табака, и еще тяжелого, мужского пота, пропитанного запахом хвои и нагретой смолы. Внутри было почти темно. Только на столе горела, чадя, старая сплющенная на конце гильза, заменявшая лампу.

Из-за тусклого пламени можно было едва-едва разглядеть то, что было в землянке. Деревянные шконки, аккуратно заправленные серыми солдатскими одеялами у самой стены, в углу небольшая печка-буржуйка, рация, и еще, какие-то ящики, грудой стоявшие с правой стороны от входа. Все это едва проглядывало из сгустившегося по углам сумрака. За небольшим столом сидело два человека.