Русалочья заводь

В углу коридора стоял старинный трехведерный самовар, приспособленный под холодную питьевую воду, со множеством медалей на блестящем боку. «Ему бы в музее стоять…» – посетовала я про себя. Рядом стояла эмалированная кружка с веселенькими цветочками по бокам. Водопровод еще не дошел сюда. И меня это почему-то порадовало. Как будто данное достижение цивилизации олицетворяло для меня город, из которого я так торопливо сбежала. По коридорам никто не бегал, не суетился. За дверями с надписью «Приемная» слышался треск пишущей машинки.

Я выдохнула и решительно открыла дверь.

Маленькая кругленькая женщина вся в мелких кучеряшках сидела за столом, нацепив очечки на самый кончик носа, и бодро стучала по клавишам старенькой пишущей машинки. Завидев меня, она остановилась, стянула очки с носа и вопросительно уставилась на меня. Я вежливо обратилась к ней, не сумев спрятать улыбки при виде ее жизнерадостного лица.

– Здравствуйте. Подскажите, пожалуйста, директор у себя?

Женщина встала из-за своего стола.

Она вся была похожа на колобок. Такой сдобный, румяный и сияющий улыбкой. Ямочки на щеках делали ее лицо похожим на лицо маленького Купидона, которого изображают на картинках и открытках, но в глазах плясали веселые чертенята, что немного сбивало с толку и не давало приписать ее к ангельскому сословию. Она незатейливо спросила.

– А вы кто?

Мне давно уже никто не задавал такого непосредственного вопроса, и я почему-то подумала, что мы с ней непременно подружимся.

– Я Варвара Куренкова.

Варвара Мстиславовна Куренкова, – поправилась я, вовремя вспомнив, что пришла устраиваться я на работу в официальное заведение.

Женщина сморщила носик, пытаясь что-то вспомнить. Моя фамилия ей явно была знакома. Не дожидаясь очередного вопроса, я поспешно добавила:

– Я по поводу работы к Семену Андреевичу. Он у себя?

Колобок, как я про себя окрестила секретаршу, нерешительно кивнул головой, как видно, все еще копаясь в своей памяти. Пауза слегка затягивалась. Потом лицо ее осветила радостная улыбка.

– А… Вы внучка деда Матвея… – то ли вопросительно, то ли утвердительно сказала она.

Отказываться от родства с дедом я не стала и с готовностью кивнула головой. Мол, да, я она самая и есть. Но причудливая память секретарши несла ее уже дальше.

– Так вы же, вроде в Управлении работаете… – закончить свою мысль она не успела.

Дверь в директорский кабинет открылась, и на пороге возник Семен Андреевич Кузнецов собственной персоной.