Русалочья заводь

Старший лейтенант посмотрел на подругу с легкой укоризной и строго сказал:

– Сколько тебе повторять, дурында! На работе я тебе не Петька, а товарищ старший лейтенант Петр Аникеевич Волошин. – Потом с легким смущением глянул на меня. – Здравствуй, Варвара. Это правда?

Я вытаращила на него глаза.

– Что ты имеешь в виду? То, что я была ночью на пожаре? Да, это правда.

Петька, тьфу ты! Петр Аникеевич сурово глянул на людей и зычным голосом, перекрывающий ропот, проговорил:

– Так, товарищи!!! Свидетелей попрошу остаться для дачи показаний, а остальных прочих прошу разойтись! У свидетелей буду снимать отпечатки пальцев.

Я вытаращила на Петьку глаза. Конечно, я была не настолько сведуща в разыскном деле, но все-таки с отпечатками это, по-моему, он погорячился. Только я собралась задать ему вопрос относительно целесообразности данного действия, как он, повернувшись ко мне, вдруг лихо подмигнул. Так, понятно. Он решил таким способом уменьшить число свидетелей до минимального и разумного уровня.

Останутся только те, кто что-то реально видел или знает. А вот Надька его хитрого подмигивания не видела и уже начала набирать в грудь воздуха, чтобы высказать Волошину все, что она думает по поводу его способа ведения дела. Я дернула ее за руку и тихо прошептала:

– Охолонь… – и посмотрела со значением на нее, выразительно хмуря брови.

Надюха несколько раз шлепнула губами. Невысказанные эмоции рвались наружу и распирали ее изнутри. Но она молодец, быстро нашла им выход.

– А ну! – перекрывая своим могучим голосом и зычный призыв Петьки, и рокот толпы, гаркнула она. – Кто свидетель, вставай налево. Остальные же прочие живо разошлись!

Народ примолк и заколыхался, стараясь побыстрее покинуть сцену действий. С Надеждой связываться – себе дороже. В деревне это знал каждый. Вскоре около сельсовета остались только мы с Надькой, да еще Петька, который с удивлением крутил головой, наблюдая быстрый исход односельчан, больше похожий на бегство.

– Тебе бы полком командовать! – с восхищением выдохнул он.

Надюха стояла подбоченившись и грозно следила суровым взглядом, как смотрит генерал за бегством вражеской армии. Глаза ее победно сверкали. Я только усмехнулась.

– Надюха, ты всех свидетелей Петру Аникеевичу разогнала. Теперь сама отдуваться будешь.

Подруга выдохнула и, повернувшись ко мне, вполне буднично проворчала:

– Толку-то от таких свидетелей. Одни сплетни. – Потом, чуть виновато глянула на Петра.