Волчья песня

Там обмыла его от песка и налипшего мусора и завернула в сухое полотенце. Потом, побежала в дом и налила ему в миску немного молока. Уложила его на крыльце, под теплые ласковые лучи солнца. Михалыч смотрел на всю эту мою суету и вздыхал.

– Не-е, Викторовна, не жилец он. Зря, только возишься. Не жилец.

Я свирепо глянула на егеря. Он аж отодвинулся от меня подальше, и смущенно забормотал.

– Чего ты? Я ж только говорю, что время зря тратишь…

– Поживем-увидим. – Сердито буркнула я. – Ты, кажется, веники сегодня собирался готовить? – Весьма ехидно поинтересовалась.

Но, Михалыч не хотел внимать моим намекам. Уж больно его любопытство разбирало.

– Дак, а чего …? Веники они ж никуда не денутся. – Философски заметил он. – Вдруг, тебе какая помощь потребуется. – Шмыгнув носом, он уселся поудобнее на крыльце.

Меня вдруг осенило.

– Михалыч!!! Конечно, потребуется! Привези мне из деревни пяток яиц и пол литра самогона. Только хорошего. Деньги вот, возьми. – Я похлопала себя по карманам и достала смятую пятерку.

Он обрадованно закивал головой.

– Это мы мигом!!

Через минуту его уже и след простыл. Я пошла в сараюшку, нашла там достаточно объемный деревянный ящик с гвоздями. Пересыпала их в ржавое старое ведро. Как следует промыла его у колодца и поставила сушиться на солнце.

Дождавшись Михалыча, привезшего то, что просила, я взболтала яйцо и добавила несколько ложек самогона. Всю эту смесь перелила в бутылку и тщательно перемешала. По несколько капель стала вливать волчонку в рот.

Михалыч сопел за моим плечом, и продолжал вселять в меня оптимизм:

– Смотри, укусит. Хоть и малой, а все ж зверь дикий. А от самогонки поди помрет?

Я цыкнула на него.

– Не говори под руку!! Чего каркаешь?!

Он обиженно надулся, и сделал вид, что ему, происходящее на крыльце вовсе не интересно. Отодвинулся на дальний его конец, но продолжал тянуть шею и коситься.

Выпоив достаточное количество смеси, и, вытерев мордочку зверенышу, я аккуратно положила его в ящик, подстелив старую тряпочку. Ящик занесла в дом, и поставила за печью.

Закрыв дом, мы продолжили с Михалычем объезжать территорию обхода. День клонился к вечеру. Солнце едва касалось верхушек деревьев, вызолачивая лес, как волшебный художник своей кистью, не забыв сделать несколько небрежных мазков через весь небосвод.