Время памяти. Шепот богов. Книга первая

Взгляд его задержался на книжных полках, которыми была заставлена вся стена в большой комнате. Сегодня я решила, что не буду ничего с ним делать, просто размещу его на постой, накормлю, напою, и пускай отдыхает. А завтра займусь им вплотную. Мне еще сегодня предстояло дописать монографию, чтобы завтра все ж таки успеть отослать ее редактору. А потом можно будет заняться и найденышем. Процесс лечения был не таким быстрым, как кому-то могло показаться. Сначала его нужно было привести в порядок, восстановить его физические силы, присмотреться, «прощупать» его ментально, а уж потом можно приступать к выбору метода лечения.

Для начала я отвела его в небольшую комнату, которая когда-то служила мне детской. Оставив его осваиваться на новой территории, пошла накрывать стол к обеду. Ели мы молча. Найден весьма активно махал ложкой, что позволяло мне надеяться, что силы он восстановит быстро. При этом, он постоянно крутил головой, осматривая мое жилище, хотя, ничего такого особенного у меня здесь не было.

Окинул взглядом карабин, висевший на стене крест-накрест с двухстволкой, которая мне от деда еще досталась, внимательно изучил руны, вырезанные в дереве, и висевшие над столом в красивых резных рамках. Они, кажется, заинтересовали гостя больше всего. Он внимательно их осмотрел, а потом медленно спросил:

– Что это?

Я едва пожала плечами.

– Это руны…

– А зачем они здесь?

Я опять пожала плечами, заметив про себя, что не так уж он и безнадежен.

Постаралась ответить, как можно проще и, в то же время, подробнее.

– Это, – я ткнула на первую руну в ряду, похожую на ствол с одной веткой уходящей под углом вверх, – Крада. Она символизирует Мировой Огонь, который питает наше духовное развитие, эта, – я указала на следующую руну, – руна «ветер» – она символизирует… – Я не успела договорить, как Найден меня перебил.

Задумчивым голосом, как бы самому себе, он проговорил:

– Ветер – это символ божественной битвы, он уносит воинов, словно на конях, к победе или в иные миры, которые мы привыкли называть смерть.

А вот та, – указал он на последнюю руну, – она называется «радуга». Это переход между мирами, это бесконечное движение по Пути, который не знает границ. Она бы очень подошла тебе… – И он с легким прищуром посмотрел на меня, будто оценивая, достойна я подобной руны или нет.

Я сидела и смотрела на него, широко до неприличия открыв рот от изумления.