Время памяти. Шепот богов. Книга первая

Это меня несколько успокоило.

Кобель знал все опасные места в округе, и наверняка, позаботится о моем госте. Хукка обладал почти человеческим умом, точнее, волчьим, что намного лучше человеческого. Особенно, в лесу. Я слегка расслабилась. Вышла за калитку и громко, по-разбойничьи свистнула. Резкий пронзительный звук разлетелся далеко так, что с ближайших деревьев заполошно взлетели птицы, уже устроившиеся было на ночевку в густых кронах. Откуда-то издалека, до меня донесся звук собачьего лая, короткого и сдержанного.

Мы обычно с Хуккой так перекликались в лесу, когда ходили на охоту. Он любил убегать далеко, и я всегда так подзывала моего верного друга.

Кидаться на звук я не стала. Просто присела на бревно, заменяющее мне скамейку возле ворот, и принялась ждать. Вскоре, из быстро темнеющего леса выскочил мой пес. На мгновение замер на опушке, оглядываясь назад, в лесную чащу, словно хотел убедиться, что тот, кого он сопровождал, идет за ним следом. А потом широким волчьим скоком, распластывая свое мускулистое тело почти горизонтально над землей, понесся ко мне.

А через некоторое время, следом за собакой из леса показался и мой подопечный. Он шел, неторопливо опираясь на толстую суковатую палку. Выглядел согбенным древним старцем, которому нелегко дался его путь. Видимо, физические нагрузки были ему еще в тягость. Я с облегчением выдохнула. Значит, не придется по ночи метаться по лесу в поисках пропавшего.

Хукка подлетел ко мне, и с разбегу кинулся на грудь, чуть не повалив меня с ног.

И тут же принялся облизывать мне лицо. Вяло отмахиваясь от собачьих ласк, я проворчала:

– Ну, будет, будет… Не подлизывайся… Сперва Авдей, а потом и пришлый чужак… Если с Авдеем хоть как-то понятно, все-таки, можно сказать, крестный, то с этим, убогим, – я кивнула в сторону приближающегося Найдена, – совсем все грустно получается. Выходит, ты меня предаешь с первым встречным-поперечным. А теперь еще и подлизываешься, как ни в чем не бывало. Тебе не стыдно?

Вопрос, заданный моему псу, конечно, был риторическим, но Хукка воспринял его всерьез.

Потому что, закончил свой подхалимаж, повесил голову и стал, поскуливая, глядеть на меня жалобным взглядом. Я потрепала пса по лохматой башке и примирительно проговорила:

– Да ладно уж… Понимаю, что все это неспроста. Видно, и впрямь, человек хороший. А то, что ты за ним присматриваешь, это чудесно. Мне так даже спокойней. – Хукка замотал радостно хвостом, и дружба была спасена.