Время памяти. Шепот богов. Книга первая

Ну, думаю, все… сейчас превратит в какого червя или в жабу… – Дед замолчал, тяжело вздыхая, а я растерянно на него хлопала глазами. Он это что, серьезно, или издевается?! Только открыла было рот, чтобы призвать его к порядку, как он продолжил. И я отложила свои возмущенные высказывания до другого раза. Очень хотелось дослушать. – Вот сижу я на лавке, сам ни жив, ни мертв от страха. Даже про то, что нога болит, позабыл вовсе. Айникки в предбанник зашла, понятное дело, меня увидала. Ругаться не стала.

Села на краешек лавки и говорит: забудь, мол, все, что видел и слышал, иначе худо будет. И, вроде бы, не грозит вовсе. Тихо так, почти ласково говорит. А у меня от ее «ласковости» аж волосы на голове дыбом встали. И тут, не знаю, что на меня нашло. Не иначе, как черт в ребро толканул. – Проговорил он сокрушенно. – Я возьми да спроси: Кто это, мол, такие? И почему они тебя «великой» зовут? Айникки так усмехнулась тихохонько, а мне совсем сделалось не по себе. Сижу, да про себя сам себя кляну. Ну кой черт меня за язык-то тянул?! А она мне и отвечает: дескать, ты что, Авдеюшка (это она меня так всегда ласково звала, Авдеюшка) думаешь, живешь ты на земле, где каждый сам по себе, что хочет, то и делает? Я удивленно на нее уставился и про страх свой непонятный забыл. А она: нет, говорит, все идет в этой жизни по писаному. Что на роду написано, то и исполняет каждый. А иначе, такой бы хаос начался, что мир людской давно бы уже сгинул. Но есть те, кто думает, что умнее Создателя. Предначертанное исполнять не хотят, а все норовят в боги сами пролезть. Для чего лезут туда, куда им и вовсе не положено, словно дети малые со спичками балуются. Мечтают поджечь все. Только, не думают они, что сами в этом огне-то и сгорят. Думают, что смогут управлять божественным пламенем. Глупые… Что с них взять. Вот и стоим мы на страже, огонь знаний охраняем. Незримым воинством оберегаем людей, да храним мудрость, предками заповеданную. Я молчу, уши врастопырку, каждому слову ее внимаю, хоть и не понимаю всего. А она взглядом меня окинула, и с насмешкой так спрашивает: Надеюсь, говорит, ты не уподобишься тем, кто по глупости спичками балуется? Я башкой так замотал, что думал от шеи оторвется от усердия. А Айникки глядючи на меня только головой покачала, и уже без насмешки, серьезно так: Опасное это дело – род людской бдить, да от собственных глупостей остерегать.