За двумя изумрудами погонишься…

Вкуса совсем не чувствовала, да и есть совсем не хотелось, но раз Людмила Марковна сказала «ешьте», значит, надо есть. И тут внезапно я вспомнила. Чуть не подавившись пельменем, я почти заорала:

– Письмо!!!

Алеша, собирающийся тоже слегка подкрепится, даже вилку из рук выронил. Поперхнулся, сильно закашлявшись. Я услужливо подсунула ему стакан с компотом. Сделав несколько глотков и с трудом отдышавшись, он с легким возмущением спросил:

– Какое письмо?! Ты о чем вообще?!

Я начала лихорадочно рыться в своей сумке, и наконец вытянула оттуда конверт из серой невзрачной бумаги, и потрясла им в воздухе.

– Письмо, которое меня попросил передать старику Сеня! – Я покрутила конверт перед глазами, будто ища на нем все ответы на свои вопросы. Потом вопросительно уставилась на Лешку, и тихо спросила. – Как ты думаешь, теперь мы можем его распечатать и прочитать?

Алеша, не сводя взгляда с конверта, уверенно ответил:

– Не просто можем! Должны это были сделать уже давно! Может тогда что-то и поймем!

Я, ободренная его поддержкой, стала аккуратно открывать конверт кончиком своей вилки.

Там лежал обычный листок, свернутый вдвое. Развернув его, я прочла несколько строк, написанных ровным и убористым Сениным по черком. «Авдотий Яковлевич, доски уже у меня. Погружены в машину. Но доставка пока откладывается. Вы не волнуйтесь, машина стоит под надежной охраной, так что доски не разворуют. Выздоравливайте.» и внизу размашистая подпись и дата. Я протянула листок Алеше. Он недоверчиво покрутил его со всех сторон, и разочаровано протянул:

– И все…? – При этом глянул на меня, чуть ли не с упреком, будто это я поленилась и не написала все конкретно и ясно, сколько было положено для полного понимания всей картины.

Я в ответ только плечами пожала.

Он кинул листок на стол, и проворчал:

– Повтори-ка, что Семен тебе сказал, когда просил доставить письмо?

Я опять пожала плечами.

– Сказал, что обещал деду закупить и привезти пиломатериал на дачу. И просил ему письмо доставить, так как сам не хотел лишний раз светиться.

Со всеми этими делами, что там творятся, подобная осторожность вполне объяснима. – Я на несколько секунд замолчала, а потом продолжила, словно разговаривая сама с собой. – Хотя… Подумать есть над чем.

Алеша сразу зацепился за эту мою фразу.

– Что ты хочешь сказать?

Я все так же задумчиво проговорила:

– Ну, например, ведь сумел он уйти от «хвоста», когда со мной встречался в кафе.