Жена моего любовника

Зачем я опять связалась с Волковым, с героем давно забытого, быльем поросшего романа? Лучше бы в том вагоне метро познакомилась с неудачником, уныло теребившим шапку! В конце концов, все мы немножко неудачники… Теперь же я ощущала себя Серегиной пленницей, заложницей, которую никто и не собирается спасать.

Глава 2

– Дур-ра! Дур-р-ра! – разорялся Азиз, энергично хлопая крыльями, отчего из клетки клубами летели сор, пух и перья.

Я не спорила: разумеется, дура! Разве умная притащит в свой дом – свою крепость – человека, по которому киллеры шмаляют из автоматов?.

. Впрочем, моему попугаю неведомы другие слова, кроме «дура», «жрать» и «атас». Бывший муж постарался – привил пернатому такой лаконично-дебильный лексикон. Мне же заниматься развитием его речи было недосуг.

– Вот наглая тварь, – заметил Сергей. – Сам дурак дураком, а туда же, залупается!

– Нет, он умный, просто голодный и соскучился, – оправдала я птицу.

– Дур-ра, дур-р-р, – проворчал Азиз уже смиреннее, на полтона тише.

Я скинула шубку, бросила ее на пуфик в прихожей и проследовала в кухню к холодильнику: итак, что мы имеем? Кусочек сыра, подернутого белесой плесенью, огрызок окаменевшей от старости сырокопченой колбаски – нет, этими объедками моего попугая не прельстишь! Он любит фрукты, особенно бананы, яблоки и гранаты, а еще орешки.

Но не тащиться же в магазин в первом часу ночи?.. О, в контейнере завалялся лимончик. Я нарезала его толстыми ломтями, один из которых протянула Азизу: «Кушай, моя деточка!» Пернатый взял цитрус лапой, поднес к крючковатому клюву и зачавкал.

– Ничего себе наяривает, только шум стоит! И не поморщится, – поразился Сергей.

– А ты думал?! – Я не без гордости оглядела попугая, габаритами догнавшего бройлерного цыпленка. Оперение у него блекло-зеленое, похожее на листву эвкалиптов, а шейку украшает ярко-красное ожерелье. Диво дивное, а не птица!

– Больно надо о всякой ерунде думать, – хмыкнул греческий смоковник и опустился в кресло, вытянув ноги в черных штиблетах до середины комнаты.

Между прочим, мог бы предварительно разуться в коридоре. У меня же тут не гостиница, самой приходится пол мыть…

Серега прикрыл глаза, судя по всему, совсем спекся, но Азиз не дал ему покоя, словно в отместку за отказ восхищаться его неоспоримыми достоинствами. Покончив с лимоном, мой птенчик взялся неистово грассировать:

– Жрать! Жр-р-рать!

Гость аж вздрогнул и заявил:

– Твоему проглоту лишь бы жрать, а я бы не отказался выпить.