Последний танец Испанки

Напитков планируется много, а вот о закусках вряд ли кто-то позаботится, кроме меня. Не буду экономить на еде, ради такого случая. Боже правый, успела за полчаса до закрытия! Мне кажется, скупила половину магазина. Нельзя ходить за продуктами, когда голодна. Сыры, паштеты, гужеры [5], эскарго, по багету на каждого, писсаладьер [6], вяленое мясо. И десерты: круассаны, эклеры и, конечно, канале![7] На кассе меня встречала сама мадам Бофур, в новом платье – видно дела идут неплохо. Вся в кружевных оборках цвета фуксии.

Откуда у неё такая страсть к ядовитым оттенкам? Подняв правую бровь, бакалейщица надула и без того пухлые щеки. Презрительно-вежливо улыбнулась и колко заметила:

– Bonjour! Вы еще здесь? Понаехавшие, завёзшие эту заразу?

Я промолчала. Терпеть не могу эту грубую даму, но приходится к ней ходить – все ближайшие магазины разорились и закрылись. Поэтому, наши встречи неизбежны. Наспех упаковав покупки, ринулась прочь от этой жабы! Меня даже совесть не мучила за то, что поменяла ценники на прилавках местами.

Возможно, это не я, а «Шут» веселился. Улыбаясь, мыслями перенеслась на яхту, уже предвкушая шум ветра в волосах и трепет парусов.

Оседлав велосипед, рванула с места вперёд на встречу свободе. И чуть не попала под колеса автомобиля. Могла случиться трагедия, если бы ни рука, схватившая меня за предплечье, сильно и уверенно. Мурашки по коже, и замедленное осознание фразы: «Все хорошо!» Когда я ее услышала? До или после стремительного старта? Возможно чувство опасности, обострило восприятие, но что-то было таким знакомым и родным, как из прошлого, в этом «хвате» руки.

Наконец-то расслышала:

– С Вами все хорошо, мадам? – голос незнакомца был низкий, с лёгкой хрипотцой.

Сфокусировала зрение и разглядела своего спасителя. Голубые с серыми чертиками глаза, как море сегодня после шторма… Лет двадцати пяти, не более. Лёгкая полуулыбка. Ямочки на щеках смягчают грубоватые черты лица. Светлые длинные волосы в плену утреннего бриза.

Одет просто: льняные брюки и свободная куртка оттенка слоновой кости. Перечитывая строки, сама себе удивляюсь! Откуда столько романтики в моем сознании и мыслях? Он младше. Опомнись! Что—то еще сказал. С запозданием дошли слова: «Ваш взгляд никогда не соответствует вашей стремительной походке, уверенным жестам, улыбке и выражению лица. Ох, вы удивлены моему «никогда». Простите, но я часто вижу вас вечерами на набережной. Я нарисовал бы Вас, если Вы не против.».