Басурмане

Вкусно и красиво поесть Антон любил, да и Даша была не против. В этом их увлечения сходились. Время от времени они выбирались в какие-то приятные местечки, и это было одной из любимых форм совместного времяпрепровождения: нагулять аппетит, а потом поужинать в симпатичном ресторанчике. Гастрономические радости по выходным, честно заслуженные в течение недели, стали их традицией.

– Хорошо, что нарядов у меня с собой достаточно. Есть в чем себя показать. – Даша довольно заулыбалась. Не очень много у нее бывало поводов для того, чтобы свои платья выгуливать: все время уходило на то, чтобы создавать их – и в основном для других, а не для себя.

– Лично мне ты и без нарядов нравишься, – в этот момент Антоха ущипнул Дашу за попу, а она довольно взвизгнула. – Кстати, давно хотел тебя спросить про твою марку. А почему Dasha Kru? Не Даша Круглова? – завел вдруг разговор Антон.

– Да я с детства не люблю свою фамилию. Вот и изменила ее. Вроде я, но все-таки называюсь по-другому, – ответила Даша, будто отмахнулась.

– А почему не любишь? Нормальная фамилия, – не унимался он.

– Ну как тебе сказать. Меня из-за нее всегда дразнили, а я расстраивалась и даже плакала иногда, – нахмурилась она, а Антон не понимал, неужели такая ерунда может стоить слез.

– Как дразнили?

– Ну как-как… Сначала был Кругляш, и это еще куда ни шло. Потом он преобразовался в Пончика, и вот это уже обидно. Потому что пончик – это круглое и жирное.

– Пончик!!! – Антоха чуть не подавился от смеха. – Ну какой из тебя пончик! Ты же худенькая!

– Это ты так думаешь.

Даже сейчас было видно, что Даша расстроилась. Когда она хмурилась, между бровями появлялась маленькая складочка, а губы симпатично надувались. У Антона совершенно не было цели Дашу расстраивать, но ее надутые губы сразу же хотелось целовать.

– Наверное, у меня в роду были одни толстяки. Поэтому и фамилия такая, – вздохнула она.

– Может, и правда крепышами были твои предки. Фамилии же не зря давали.

– И вот они же не понимали тогда, что значит быть пончиком для девушки в начале двадцать первого века. Это же психологическая травма! Это даже обычной девушке неприятно до слез. А в моде! Там же культ тела! Точнее, стройности, даже худобы. И куда с такой фамилией? А я уже в середине школы решила, что хочу дизайнером быть, – Даша не унималась. А он не понимал, она это серьезно говорит или все-таки уже шутит.