«Казаки-разбойники»

Я быстренько взяла себя в руки, вспомнив вовремя поговорку «гость в дом – Бог в дом», открыла пошире дверь, и проговорила:

– Проходи…

Он бочком протиснулся мимо меня, смущаясь как красна девица, что при его-то … данных было весьма и весьма удивительно.

Когда мы вошли в комнату, то застали Валентину в странной позе. Она стояла посредине комнаты с колотушкой для раскатыванья теста в руках. Интересно, кого она ожидала увидеть? Судя по ее приготовлениям, какого-то супостата, не иначе, но уж точно, не того, кого увидела.

Узрев Егора, она несколько подрастеряла свой пыл и быстро, спрятала колотушку за спину, и как-то жалобно проблеяла:

– Здрасьте…

Он поздоровался в ответ, но взгляд был каким-то удивленно-растерянным. Скорее всего, подумал, что мы на пару с подругой тут того… этого… В общем, ничего хорошего точно не подумал. Я, на правах хозяйки, предложила гостю присесть, на что он опять быстро затараторил:

– Я на минуточку… Хотел только попросить у тебя ту фотографию, которую ты Петровичу показывала.

Я завтра в город рано утром уезжаю, хотел отдать ее в ателье, чтобы пересняли. У меня нет такой фотографии мамы, и я хотел бы ее иметь. – Я собралась ему ответить, но он не дал мне такой возможности, быстро проговорив: – Не волнуйся, я вернусь через несколько дней и верну тебе фото в полной целости и сохранности.

Произнес он последнюю фразу так, что было не совсем понятно по какому поводу я должна «не волноваться», то ли из-за его отъезда, то ли из-за фотографии. Молча, не говоря ни слова, я отправилась в свою комнату и вынесла фото.

Протянула ему кусочек пожелтевшего картона и почему-то проговорила:

– Понимаю тебя. Я бы тоже…, – запнулась на полуслове. Егор смотрел на меня пристально, ожидая продолжения фразы. А у меня слова словно застряли в горле, и я с трудом выдавила. – Я бы тоже хотела иметь фото своих родителей, которого у меня раньше не было.

Он молча кивнул головой и уже совсем собрался уходить, ка я попросила:

– Отпусти, пожалуйста, дядю Славу завтра на обед ко мне.

Деду три дня, а он даже на похороны не сумел прийти, все вашу усадьбу караулил.

Егор в дверях притормозил, брови у него слегка вздернулись, и он ответил:

– Так Петрович у меня сегодня отпросился на завтрашний день. Сказал, у него какие-то дела. Наверное, поэтому и отпросился. – И не прощаясь вышел, осторожно прикрыв за собой дверь.

На протяжении всего непродолжительного визита, Валька сидела и молчала, словно в рот воды набрала.