Лавка желаний для попаданки

Понимаешь? – упитанная женщина пытается что-то объяснить мелкой, лохматой собачке. – Шагни за ним.

Несмотря на повышенный тон и активную жестикуляцию, животное категорически отказывается понимать, что от него хотят.

– Он к свету приведёт, – чуть в стороне худощавый паренёк с горящими глазами что-то доказывает своему товарищу, меланхолично жующему яблоко. – Ты не понимаешь! Ну как можно этого не понимать? Пафнутий Злоторук так прямо и пишет в своём труде «О Благосте бытия вдали от искушающих городов». Он приведёт к свету всех отказавшихся от греховных мыслей, поганой магии, постыдных деяний…

Не знаю, от чего ещё предлагает отказаться Пафнутий, но прямо передо мной, смеясь во весь голос, пробегает стайка молодых девушек в ярких цыганских нарядах.

Одна из них на секунду задерживает взгляд на мне. Её глаза переливаются золотыми искрами. Одно мгновение – и компания скрывается за поворотом, а меня словно пронзает копьем.

Я помню!

Глава 6

Воспоминания накрывают с головой. Разрозненные куски складываются в одно целое, хотя от этого не более понятное.

Я стараюсь найти хоть каплю здравого смысла в происходящем или что-то доказывающее его реальность. Но нет. Можно только признать эту реальность действительной. Закрываю глаза, погружаясь в картины недавнего прошлого, теряясь между видением и настоящим.

***

Густой, словно масло, туман лежит между деревьев и зданий. Кажется, что его можно резать ножом. В паре-тройке метров от себя уже не различить ни людей, ни предметов.

То ли человек, то ли дерево, то ли просто плотный сгусток тумана. Прохожих не видно вокруг, только одинокая ворона лениво потрошит кусок батона. Перекормленная сердобольными старушками птица стоит перед неимоверно трудным выбором: оставить кусок товаркам или же усилием воли запихать в глотку все до последней крошки.

– Красавица! – окликает меня старая цыганка в яркой бархатной юбке.

Насыщенно зелёный цвет разбавляют золотистые розы, переплетающиеся по ткани. Когда-то чёрные, а сейчас изъеденные сединой волосы заплетены в две странные косы, а голову покрывает алая косынка.

Женщина выходит из особенно плотной части тумана слишком лёгкой походкой для её возраста. Она словно не идёт, а танцует среди золота осенних листьев.

Раздражение внутри меня сильно замешано на тоске и обиде.

– На, – не глядя, сую ей несколько мятых купюр из кармана.

Деньги в жизни – не главное, особенно, если этой самой жизни осталось несколько месяцев.