Лавка желаний для попаданки

– Вам в ПНД надо. Он на Бетховена.

– Потом поймёшь, красавица, – усмехается цыганка, возвращаясь к своим товаркам.

Пестрая компания, шумно переговариваясь на своём языке, тут же скрывается в стремительно тающем тумане.

– Бред какой-то, – я встряхиваю головой, направляясь к автобусной остановке.

Через пару шагов моё любопытство пересиливает, заставляя вернуться на то место, где несколько мгновений назад стояли с цыганкой. Дорожка как дорожка – ничего необычного, а вот там, куда вся честная компания шагнула, тропинки нет.

Делаю пару шагов, упираясь в металлический забор, отделяющий больничную территорию от лесопосадок.

– Странно… очень…

Прямо за забором начинается беспросветно густой туман…

Глава 2

Выходить на улицу, зная, что там меня ждёт не родной город, а иной мир, населённый чудищами, летающими монстрами и ещё неизвестно кем, страшнее вдвойне. К тому же, не покидает ощущение нереальности происходящего.

– У нас точно той чудо-настойки ещё не осталось? – устало спрашиваю в который раз у фамильяра, надеясь на положительный ответ.

Внутри все противно сжимается от страха.

– Данка, – шепчет Нис, сидя на плече, – успокойся. Ты видела драконов уже тысячу раз, даже летала на них вместе с мистером Лейсоном.

– Ничего не помню, – огрызаюсь, опасливо косясь из-за дверного косяка на огромную тушу, проплывающую над головой.

Что из этого реальность? И кто я на самом деле? А ещё – кто такой мистер Лейсон? И какие у нас отношения? Может, абы кого на драконах не катают… Может это практически предложение руки и сердца… а я не в курсе буду…

– Ну как же это? – продолжает нудить белка.

 – Ещё и меня в сумку засунула, чтобы не подглядывал. А я от обиды её дно прогрыз.

– И остался после этого жив? – бросаю скептический взгляд.

– Конечно, – зверёк гордо выпячивает грудь. – Куда ведьме без фамильяра.

– Действительно…

Утыкаюсь лбом в дверь, стараясь не смотреть по сторонам. Нужно её закрыть, но в карманах ключа не обнаруживаю.

– Нис? – жалобно смотрю на зверька.

– Символ врачевания плюс месяц твоего рождения и две единицы силы.

– Нис, – протягиваю, не зная, как объяснить.

– Не помнишь? – обеспокоенно спрашивает он.

– Нет.

Ничего. Совсем. Мозг отказывается работать адекватно в условиях этой реальности. Всплывающие в памяти куски очень сложно связаться с происходящим.

– Ох ты, горюшко моё, – цокает языком зверёк. – Повторяй за мной. Прямая, два сантиметра вправо, три вниз, диагональ наверх.