Сержант ДиДи

– У обычных людей в следующих поколениях стали проявляться способности или изменения внешности, – продолжает Крис, не обращая внимания на мою реакцию. – Вот мы валькирии. Кроме отличий визуальных у нас еще высочайшая обучаемость боевым навыкам и превосходная интуиция. Но есть и минусы: в гневе мы себя практически не контролируем.

– Пожалуй, мне нужно переварить всю эту информацию, – заторможенно отвечаю, глядя строго себе под ноги.

– Пойдем, покажу классное место, оттуда вид просто потрясающий. – Девушка легонько касается моего локтя, приглашая следовать за ней.

Валькирия зашагала вперед, а я поплелся за ней. Отчасти потому, что так безопаснее – она ведь знает местность, а отчасти мне просто нравится наблюдать ее стройную фигурку, затянутую в кожу.

Мы проходим квартал за кварталом, почти никого не встречая, вокруг царит запустение, асфальт покрыт слоем песка и мусора. Тут и там стоят остовы машин, изъеденные кислотными дождями. Завернув за очередной угол, я останавливаюсь.

Возле погнутого столба, под тенью стоящих углом стен, расположена небольшая, с дверной коврик, полянка с зеленой травой и одним желтым одуванчиком. Кажется, он улыбается мне своей солнечно-желтой улыбкой. Должно быть, бедняга чувствует себя чужим и брошенным в этом враждебном и мрачном мире. А где-то там, на залитых утренним светом зеленых лугах, растут такие же, как он, но в окружении тысяч братьев. Чудесная золотая полянка. Как же мы с ним похожи. Я присел и аккуратно коснулся желтого шарика.

– Держись, приятель. Ты не один.

Место действительно живописное – Сандра привела меня на вершину большой не то бочки, не то цистерны. Вертикально расположенный резервуар метров семьдесят в высоту. Забраться на него по ржавой металлической лестнице непросто. Временами ступеньки, изъеденные коррозией, издают дикий скрежет, что становится не по себе.

Территория вокруг, по-видимому, раньше была промзоной. Тут и там виднеются разрушенные цеха, краны, останки техники.

Сам город здесь заканчивается, и за забором из стальной сетки начинается луг. Самый настоящий, каким-то чудом уцелевший и теперь радовавший тех, кто не поленился сюда залезть. Ландшафт уходит вниз с небольшим уклоном, градусов девять-двенадцать. И трава, подобно зеленому морю, кажется, утекает вдаль, наливаясь сочными красками закатного солнца.

– Слушай, Дэн, – девушка наклоняет голову вперед, пряча глаза, – у меня к тебе серьезный разговор. Присядем.