Диктатура Евы

 – Точнее, ее очень профессионально к этому подвели.

– Глупая девка! – продолжал злиться герцог. – Если ей не хватило ума прийти на зов, то…

Ева размахнулась и от души приложила ногой герцога по спине. Жаль, он ничего не почувствовал. Или почувствовал?

– Ева? Я тебя не вижу, но ощущаю изменение пространства. Если ты здесь, дай знак, милая. Отзовись, не бойся, я не причиню тебе зла, – тихим ласковым голосом, так не похожим на недавнее рычание, проворковал он. – Я скучаю, жена моя.

Что? Теперь стала милая? Двуличная скотина ты, шат Вейн!

Ева зависла, рассматривая стол с кипой бумаг и рассуждая вслух, все равно ее никто не видит, кроме птички, а та с интересом вертела головой, наблюдая за обоими.

– Нужен мне такой муж? С его ретроградными взглядами на женщин меня ждет лишь кухня, дети и церковь. А оно мне надо? Призываться или нет? Магия на меня не действует, наверное, поэтому герцог и не видит душу, но мужик так старался, даже жертву принес… Молодец! Будет чем шантажировать, если что.

– Ева, я понимаю, что ты злишься, но и ты меня пойми, я должен знать, кто тебя убил! Клянусь, я никогда больше не потревожу твой покой! Честью клянусь!

– А волшебное слово?

Ева подлетела близко, зависла напротив, наблюдая за Вейном, за его взглядом, ведь глазами лгать очень трудно.

– Я тебя чувствую, но не понимаю, как тебе удается прятаться. Ева… – Он на мгновение прикрыл глаза, борясь с собой, а потом тихо, но серьезно произнес: – Мне жаль. Мне действительно жаль, что так случилось.

Наверное, я тебе недостаточно времени уделял, и в твоей смерти есть и моя вина. Прости. Я не ожидал, что ты настолько сильна, что сможешь сопротивляться кровавому призыву. Похоже, я много о тебе не знал, жена моя. Отпускаю!

Ева почувствовала, как ее тянет вверх.

– Эй! – заорала она птичке. – Ты же можешь пить кровь, значит, можешь ее осязать. Напиши ему, что я жива!

Фантом склонил голову набок и не сдвинулся с места.

– Помоги мне сейчас, и когда-нибудь я помогу тебе.

«Клятва?» – прозвучало глухо в голове.

– Клянусь! – решительно кивнула Ева и повторила: – Я жива! А он мудак! – И припечатала со злостью: – Слепой самоуверенный мужлан!

А еще Ева могла бы поклясться собственным зрением, что птичка растянула клюв в глумливой усмешке, прежде чем слетела на пол и начала лапой размазывать кровь. Ева уже поднялась к потолку, но успела увидеть ошарашенное лицо герцога и кровавую надпись: «Я жива, а ты слепой самоуверенный мудак».