Изгнавшая дракона

– Мне придётся провести за решёткой всю оставшуюся жизнь?

– Жизнь. Нет. Подумаю, что с тобой делать. Возможно, пущу в свою спальню.

Расслабленной походкой он подошёл к девушке, двумя пальцами приподнял её подбородок и критически стал рассматривать лицо. Доминике остро захотелось снова стать некрасивой.

– Пустите, – пискнула она.

– Использую тебя по прямому назначению, мушка. Родишь наследника. Только не надейся, что я доверю тебе его воспитание. Человеческие женщины не достойны воспитывать драконов. Достаточно посмотреть на Эвелину.

Кого вырастила эта человечка!

– Кого? – дерзко спросила княжна.

– Мягкотелых слизняков, – задумчиво ответил Анаксиос. – Сострадание, щедрость, великодушие… Вот что она внушала нам с молодых крыльев. Тьфу! Разве так надо воспитывать драконов?

– Что в этом плохого?

Анаксиос повернулся к взглянувшей на него девушке и широко улыбнулся:

– Ничего плохого, очень даже хорошо для меня. Доверчивые глупцы! Я провёл их как глупых мышат. Один, отказавшись от престола, сидит в своей горячо любимой академии, заправляет наукой, второй… Не важно, – голос его стал грубым.

 – Достаточно болтовни!

Он схватил Доминику за локоть и потащил прочь из комнаты. В коридоре их ждали два стражника. Велев им отвести пленницу в подвал тюремной башни, наместник пошёл прочь. Доминику почти несли, ноги её лишь изредка касались пола, чиркая по нему носками ботинок. Миновав тёмный коридор и три лестничных пролёта, стражники втолкнули девушку в сырое круглое помещение с земляным полом.

Крошечное оконце под самым сводом пропускало слабые лучи солнечного света, остальное пространство прочно захватили серые тени. Громыхнула закрывающаяся тяжёлая дверь, клацнул запираемый замок.

Не успела узница осмотреться и выделить из хаоса мыслей хоть одну целую, за спиной послышался тонкий скрип несмазанных петель. В стене за отворившейся железной ставенкой показалась щель, а в ней кисть руки невидимого стражника, державшего глиняную кружку с водой. Округлые бока кружки запотели, по ним медленно стекали крохотные капли.

Пить! Доминика мучилась от жажды. Голод тоже чувствовала, но думать о еде не могла. Она потянулась к желанной воде, уже почти ощущая её прохладу на языке. Пальцы коснулись кружки, но княжна резко отдёрнула руку и потрясла головой, прогоняя наваждение. Нет, она не станет здесь ни пить, ни есть. Доверять Анаксиосу нельзя, почти наверняка дракон травит и мать, и отца, что уж ждать по отношению к отставной невесте брата-соперника.