Кадриль с выходом, или Проклятущий принц

– Э-э-э… – подыскивал аргументы толстяк.

– А я нахожусь в комнате иностранки, следовательно, под её защитой!

Стражники с минуту переминались с ноги на ногу, потом переглянулись и ретировались.

– Как тебе удалось их убедить? – вздохнула Юлянка, успевшая попрощаться со свободой, и с братом, и с самой жизнью.

– Колдонула! – Белетта засмеялась. – Вообще-то гостям замка запрещено. Считается неэтичным. Но… из каждого правила есть исключения. Сначала я тебя в чувство приводила, потом Христе помогала и Гребеке, потом угощения на отраву проверяла.

В этой череде внушение стражникам – мелочь. Никто и не заметит.

Юлянка взяла чайник, потрогала – едва тёплый. Хмыкнула с сожалением, но всё-таки налила янтарный напиток в чашку.

– Не думаю, что нас оставят в покое.

– Да-да… – задумчиво барабанила пальцами по столу ведьмочка. – Попасть бы на бал, а там… хоть в темницу.

Юлянка успела сделать глоток и прыснула в чашку от возмущения. Звонко поставила её на блюдце и повернулась к подруге:

– Что за мысли? Разве ты не хочешь побороться за принца? Разве не ради него ты здесь?

Белетта покачала головой и хлопнула ладонью по столешнице:

– Я здесь ради другого человека.

– Влюблена? Эсмонд говорил, что каждая вторая участница…

– Нет уж! – сузила глаза ведьмочка. – Влюбляться в придворных хлыщей я не собираюсь!

– Тогда зачем? – пожала плечами Юлянка. – Тоже для количества тебя взяли?

– Взяли… ха-ха-ха… Сама лезла так, что Забина не смогла от меня отделаться.

Белетта отломила от пирога кусочек теста и мяла его в пальцах, сосредоточенно глядя, как мякиш становится эластичным. Юлянка молчала, понемногу отхлёбывая остывший чай. Ждала, объяснит ли подруга своё стремление на отбор. Выдержав продолжительную паузу, ученица ведьмы начала рассказ.

Десять лет назад Белетта жила в отдалённой, затерянной в лесах предгорья деревне. Семья у неё была самая простая. Отец и старший брат охотились, мать с дочерьми огородничали, держали козу, кур, овец.

Так и кормились. Не бедствовали, но и не жировали. Младшенькая Бель была всеобщей любимицей – весёлая певунья, заводила в девичьих играх и забавах. Сестра – уже девушка – будущей весной собиралась замуж. Брату тоже присмотрели невесту, заслали сватов. Бель пока считали ребёнком. У неё только-только начали припухать груди, ноги оставались голенастыми, руки тонкими, жилистыми. До женских округлостей было далековато.