Одна в двух мирах

Я сжала кулаки так, что ногти впились в кожу ладоней. Был бы папа дома, не позволил проводить несвоевременный отбор! Я, наконец, посмотрела в распахнутые глаза Диин. Ласковые как весеннее небо, цветом напоминающие крылья бабочки Голубой Морфо, привезённую мне отцом из предыдущей поездки, они выражали не столько любопытство, сколько сопереживание. Я развела руки, словно принимая приглашение на танец, и объявила, не сдержав горькой усмешки:

– Через десять мучительных дней Ясная заря обернётся Утренней росой.

– Счастливая! – мечтательно зажмурилась Диин. – Как бы я хотела выбрать жениха. – Она с укором посмотрела на меня: – Но никому не позволено сделать это раньше дочери правителя.

– Когда она вошла в возраст, – поправила подругу я. – Мне ещё год можно было…

Диин не слушала:

– Умоляю, не выбирай Зергэ, если вдруг он приехал для…

Она замялась, её руки прижали к груди громадное яблоко.

– У вас было свидание? – догадалась я.

Диин затрясла головой, отрицая, хотя кто ещё во дворце мог подарить девушке такой великолепный фрукт? Теперь он лежал на ладошке фрейлины, и мы обе им любовались.

Ярко оранжевый с багряными прожилками, блестящий глянцевыми выпуклыми боками, он так и просился в рот. Впиться бы зубами в хрустящую мякоть, прокусив тонкую упругую кожицу, ощутить на языке кисло-сладкий вкус, почувствовать, как по подбородку течёт сок…

– Хочешь? – протянула яблоко Диин.

Я не смогла отказаться. Умеет подруга утешить, даже исподволь.

Мы расположились на мраморной скамье, украшенной изображениями ваз с фруктами и кувшинами, льющими воду.

– Ну и как? – поглаживая пальцами холодненькое яблоко, спросила я.

Динн встрепенулась, гоня задумчивость, и пожала плечами.

– Это не было свиданием. Прослышав о готовящемся отборе, я навязала разговор человеку, без которого не мыслю жизни. Когда я ещё смогу признаться в своих чувствах? – она протяжно вздохнула и расправила подол платья, цветом и структурой напоминавшего цыплячий пух. Освободившись от подарка любимого, она искала занятие пальцам, то теребя кружева, то поглаживая стылый мрамор подлокотников.

Не могу сочувствовать этой глупышке! Зергэ симпатичный, хорошо воспитанный, состоятельный жених, но ничего воспламеняющего я в нём не замечала. Мне весьма неприятно было с ним общаться.

– Напрасно ты решилась на это, вряд ли он… Проще говоря, я не собираюсь выходить за Апола, – заверила я подругу.

Она повеселела и хлопнула в ладоши.