Одна в двух мирах

Странно было надеяться, что мёртвая принцесса отзовётся, но жужжащий голос звучал в Юлиной голове там, в воздухе. Если это была не она, то кто?

– Неважно, – решительно заявила Юлька. – Мать верит, что ты находишься рядом со мной. Значит, должна быть в курсе. Завтра я скажу, что Диин тебя не травила. Просто предупреждаю: если она виновата, возвращайся в своё тело и выступай на суде сама. Поняла?

Упав на подушку, Юля зажмурилась и заставила себя глубоко дышать. Через минуту уснула.

Глава 4. Который из двух?

Очередной глубокий вдох заполнил бронхи густой жижей. Юля испуганно открыла глаза и сквозь мутную пелену увидела усыпанное звёздами небо. Повела руками, тревожа взвесь вокруг себя. Поднятый её падением осадок – ил, водоросли, тина – пеленал ноги. Она тонула! Звёзды медленно удалялись. На их фоне возник силуэт мужчины. Фонарь осветил поверхность воды. Папа! Юля забарахталась. «Папа! Я здесь!» – кричала, или ей только казалось, что кричит.

Косяк пузырей, взорвавшийся у лица, устремился вверх.

– Дорогой! Здесь нет никого, – незнакомый женский голос.

– Да. Показалось, – отец выключил фонарик и пошёл прочь.

– Папа-а-а! – вопила Юлька, но её безвозвратно утягивало на дно. Она почти не видела звёзд, мгла густела, ужас сменялся тупой тревогой: что дальше?

Тихий мамин зов расслышала не сразу, а расслышав, приняла за галлюцинацию. Всё кончено.

– Юляшечка! Проснись, ласточка моя! Что с тобой?

Ещё надеется на встречу.

«Милая, добрая мама, только тебе я нужна, больше никому», – вяло текли мысли в Юлиной голове.

– Скорая! – кричала мама. – Не могу ребёнка разбудить! … Восемнадцать… Что мне делать?

В мягкой гуще Юлины ноги нащупали твёрдую поверхность. Дно притягивало: лечь, всколыхнув чёрно-зелёную хмарь, забыться, отдохнуть… Лишь мамин встревоженный голос, диктующий адрес, путающийся в простейших вопросах, не отпускал.

«Мамочка… Мама… Ты меня не бросаешь…». Превозмогая вялость и бесчувствие, девушка толкнула от себя твердь и стала грести руками, поднимаясь всё выше. Вот и звёзды! Вот и мама, сидящая на корточках и тянущая к Юле руки. Вынырнула, вдохнула, закричала: «Мама!»

– Ой! Она глаза открыла… Доченька! … Да, кажется, проснулась… – Мама, пролепетав извинения, отбросила на кровать телефон и помогла Юле сесть.