Простить нельзя расстаться

Во-вторых, отменили утреннюю демонстрацию картинок, радужных как бензиновая плёнка в луже. Пришлось соврать Эльвире Васильевне на утреннем обходе. Кто знает – это признаки выздоровления или наоборот. Хорошо бы с кем-то посоветоваться. Снегурка – не вариант, она сразу настучит докторше. Медбрат слишком высокомерен, вряд ли станет беседовать втайне от начальства. Другие пациенты? Даша отставила опустевший стакан и, собрав с блюдца обсыпавшиеся кусочки кожицы круассана, отправила их в рот. Покачала головой – нет, там другие диагнозы.

Остальные обитатели клиники передвигались достаточно свободно: ели в общей столовой, общались в просторном светлом холле, играли в бильярд и в шахматы, смотрели телевизор и читали книги.

Никого кроме Даши здесь не запирали. Неужели она опасна? Боль всколыхнулась с новой силой, опять захотелось плакать. Девушка сжала кулаки, закусила губу: держись, Дарья! Сейчас припрётся Роман, нельзя, чтобы он увидел слёзы. Это не Снегурка, мигом настучит докторше.

Словно в ответ на Дашины мысли, клацнул замок, и зашелестела открывающаяся дверь. Медбрат вошёл в комнату, заученными движениями достал стул из-за тумбочки, ловко заскочил на него, распахнул окно и обернулся:

– Переодевайся, подожду в коридоре.

Всё как обычно, но в голосе Романа слышались заботливые нотки. Что-то случилось? Бабка донесла всё-таки? Теперь срок лечения увеличат? Переживания мешали, Даша путалась в штанинах джинсов, в шнурках ботинок . Уже выходя, заметила что кофточка надета на изнанку.

Пришлось переодеваться.

Парень ждал, прислонясь в стенке спиной и углубившись в смартфон. Он услышал шаги подопечной и, не отрывая взгляда от экрана, пошагал по коридору. Даша поплелась следом. Сегодня она его рассмотрела: высокий, статный, руку держит в кармане, чуть оттопырив локоть, голову слегка склоняет к левому плечу. Аккуратная стрижка – обычная, без изысков. Из-за ворота форменной тужурки выглядывает татуировка, разглядеть её невозможно. До сегодняшнего дня Даша побаивалась медбрата, а сейчас… Он изменился.

Движения мягче, взгляд теплее. Или это ей только кажется?

Даша остановилась на крыльце. Палисадник, расположенный с двух сторон горел тюльпанами. Кажется, недавно здесь сверкали нарциссы. Успели отцвести? Подняв голову, Даша подставила лицо солнечным лучам – горячим, почти обжигающим.

– Захарова, – голос медбрата казался ласковым, – идём скорее.

Пациентка послушно побежала за ним.