Шагни в послезавтра

Злость ещё не улеглась, и Сашка буркнул:

– Тебе что за дело? Отвянь!

Уже сказав, осознал, что незнакомец назвал его по имени. Взглянул на дядьку удивлённо. Мужчина, поджав губы, покачивал головой и молчал так, словно подыскивал аргументы.

– Чего пялишься, иди своей дорогой, – процедил Сашка сквозь зубы, помимо воли в голосе появились просящие интонации.

– Предупредить хочу.

Сашка поднялся, стараясь придать взгляду презрительное выражение.

– В советах не нуждаюсь!

Не прислушиваясь к словам незнакомца, рванул прочь.

Не хватало ещё одного доброхота!

Через два квартала устал, сбавил шаг. Дыхание срывалось, сердце колотилось, как заячий хвост. Мысли упрямо возвращались к чудному типу, чтобы отвлечься, стал думать об Альке.

Они дружили с пятого класса. В девять лет Сашку отдали в музыкальную школу, где он учился играть на гитаре. Редкое чувство ритма, сильные беглые пальцы, музыкальная память и чутьё сделали парнишку любимым учеником Александра Ивановича. Уже через год юный гитарист пробовал стиль фламенко.

Тогда-то учитель познакомил тёзку со своей дочерью, их поставили в ансамбль. Алька была на год старше, играла на фортепьяно. Сашка первое время дичился, ему не хотелось выступать на концертах с девочкой, потом понял: лучшего друга не найти. Альке можно было рассказать всё на свете и быть уверенным, что ни одна живая душа от неё ничего не узнает.

Своё полное имя Аглая не любила, говорила: лающее, собачье. Грозилась поменять в шестнадцать лет. Александр Иванович хмыкал: «Не догоняешь, доча.

Шикарное сценичное имя. Звучное, запоминающееся, незатасканное». Хотя сам звал её исключительно Алькой.

«Эх, надо было, как она, после девятого в музучилище рвануть!» – думал Сашка. Не то чтобы он скучал по Альке, которая теперь жила в соседнем городе, они частенько созванивались по «Скайпу», общались в сетях. Сашке нравилась мысль оказаться где-то вне стен родного дома, чтобы не слышать ежедневных вразумляющих речей. Парень при этом совершенно выпускал из виду непростой период подготовки, ведь конкурс большой, Алька, помнится, как одержимая занималась.

Разучивание и шлифовка произведений, занятия по сольфеджио и музлитературе требовали не меньше усилий, чем тесты по математике, русскому языку и физике. А он как закончил пять классов музыкальной школы, так и не брался за инструмент, вот уж скоро два года. Чехол, спрятавший испанскую гитару, пылился в углу за шкафом.

Сашка закоченел. Зря мать не послушал, надо было шапку надеть.