Снежинка и её Ветер

Увидев молодого человека в дорожном костюме, округлила глаза, едва заметно привстала в кресле и, упав обратно, потянула руки навстречу:

– Виттушка, мальчик мой, ты ли это?

– Я, тётушка! – принц, широко шагая, пересёк гостиную и опустился на колени, целуя морщинистые ладони женщины.

– Варенька, – ласково пропела баронесса, приготовь комнату дорогому гостю. Обратила слезящиеся глаза на племянника: – да как же ты решился навестить меня, Ветерок. Неужто король сжалился над старухой и позволил увидеть тебя.

Сколько лет носа не велел показывать!

– Десять, – ответил принц. – Последний раз мы с матушкой приезжали, когда мне было двенадцать. Думал, не узнаешь меня.

– Как же! Как же не узнаю, милый мой мальчик? Рада, очень-очень рада тебе! Не понимаю только, как сумел уговорить Жозефина, зол на меня зять.

Виттер встал, осмотрелся, куда бы сесть. Тётушка указала на стул около стола, сама подкатила ближе к нему, позвонила в колокольчик, приказывая кухарке подавать ужин. Расположившись за столом, принц пожал плечами с виноватым видом и признался:

– Сбежал я, тётушка.

– Не пойму, – округлила она глаза, – что значит, сбежал? Разве наследника не стерегут? И погони не организовали?

Виттер улыбнулся:

– Если хватились, то не сразу. Вместо меня в покоях камердинер остался. Мы похожи с ним, сразу и не поймёшь, что принц подменный.

– Это который, – нахмурилась тётушка, – Исидор?

– Он. Я поручил Сиду второй этап отбора провести. Справится, я уверен.

– Зря, ой зря ты так… – качала головой Наифа.

 – Рискуешь.

– Чем же? Друг невесту уведёт? – засмеялся принц. – Обрадуюсь и только! Я жениться не собираюсь пока.

Баронесса дала знак молчать, дождалась, когда служанка расставит принесённые блюда и уйдёт.

– Угощайся, гостюшка дорогой, потом обсудим. Кухарка у меня золотая. Скудно живу, а на еде не экономлю. Последняя радость осталась.

Виттер с аппетитом ел жаркое, пахнущее пряными специями, мычал от удовольствия, потом пил вишнёвый компот с бисквитами, нахваливал.

За ужином успел забыть недовольство тётушки его признанием. Разговор продолжили на веранде, откуда открывался вид на заснеженный сад. Здесь было прохладней, чем в доме. Баронесса куталась в меховой палантин, Виттер набросил на плечи плащ с шерстяной подкладкой. Тётушка сидела в кресле, смотрела на покрытые изморозью ветки вишнёвых деревьев и смородиновых кустов. Его высочество стоял по правую сторону от неё и тоже любовался зимними кружевами.