Всегда буду рядом

Аня разглядывала фотографию – так и не спрятала в сумку – и едва сдерживалась, чтобы не заговорить с изображением когда-то любимого человека. Или до сих пор любимого?

Таксист высадил Аню и повёз Люську дальше. Кузницина обошла Рендж Ровер, неизвестно каким ветром занесённый к ним во двор, и пошагала к подъезду, но автомобиль тронулся и медленно поехал следом. Девушка оглянулась. Стекло опустилось, в рамке окна показался Геннадий.

– Дэушка, а дэушка! – заговорил он, изображая акцент, – куда такая красывая идошь?

– Привет! – остановилась Анюта.

– Садись-ка, поговорим.

Кузницина пожала плечами и покосилась на дверь подъезда.

– Я вообще-то болею.

– Недолго, обрисую проблему в общих чертах. А ты будешь думать.

Будто ей не о чем думать. Ещё и миллионеры будут свои проблемы подбрасывать. Однако благодарность за подаренную книгу стихов ещё не истлела, Аня пошла вокруг машины, чтобы сесть рядом с Геной.

Предложение

Кресло обнимало. В салоне было уютно, просторно – дом, а не машина.

Тепло, тонкий аромат освежителя… или это дезодорант Геннадия? Не хотелось ни о чём думать. Сидеть бы расслабившись и мчать за тридевять земель, подальше от загадок.

– Аня, – голос владельца Рендж Ровера вернул к действительности, – жизнь, которую ты ведёшь, не для тебя.

Кузницина не реагировала, уставилась вперёд. Геннадий и не ждал вопросов, произносил заготовленную речь, будто читал бегущую строку на лобовом стекле:

– Ты талантливый, приличный, добрый человек…

В мужском роде о ней? Анюте стало не по себе, она с ещё большим вниманием разглядывала едва приметную точку в небе.

– …достойный другого обрамления. То, что я скажу, может показаться подозрительным, но, поверь, я желаю тебе только добра, только обеспеченных, наполненных творчеством лет…

Кузницина вслушивалась всё напряжённее. Права Люська? Филаретов-младший влюблён? Замуж зовёт или в сожительницы? Девушка мяла сумку, рискуя превратить содержимое в фарш.

Старалась скрыть волнение, но частое дыхание выдавало. В висок беспокойным мотыльком бился пульс.

– …Будешь жить в Москве, в просторной удобной квартире. Захочешь путешествовать – можно и это устроить. А так… совершенствуй поэтический дар. Любые курсы, мастер-классы, специальная литература… Всё оплачу…

Да просто – рай! Кузницина закусила губу. Где подвох? Должен быть подвох!

– …Надеюсь, предложение тебя заинтересовало, – завершил монолог Геннадий.