Замужняя невеста для короля

Столь поспешная свадьба огорчила меня до крайности. Умом понимала, что отсрочка вызвана ожиданием единственного посвящённого в нашу тайну человека, а сердцу не хотелось расставаться с надеждой, что сумею убежать прежде, чем Циантин назовёт меня своей.

Горбунья выглядела гордой от важности предстоящей ей миссии. Глаза её лучились счастьем. Я почти уверилась в том, что Ланфа не поддержит меня, задумай я побег.

Попробовать стоило. Я долго расхаживала по комнате, собираясь с мыслями. Служанка мялась у порога, поглядывала за дверь, будто торопилась куда-то.

– Тебя ждут? – спросила я. Ланфа покрутила головой и вопросительно уставилась на меня. Набрав воздуха в грудь, я решилась: – Поможешь мне убежать?

– Куда? – такой удивлённой горбунью я ещё не видела.

– С Кофрских земель.

Полминуты Ланфа хлопала ресницами, лицо её стало печальным:

– Зачем бежать, барышня? Разве плохо здесь? Да и куда податься-то? Домой явишься?

Услышав её предположение, я вздрогнула всем телом. Под отцовскую крышу меня и плётками не загнали бы.

– Ну-у… – протянула я, не признаваясь, что до сих пор не задумалась о цели побега, – …устроюсь где-нибудь. В школе могу преподавать.

– Да кто ж тебя на работу возьмёт? В школе! – сердито сдвинула брови горбунья. – А то там своих учёных нет. Жильё опять же нужно! А защитит тебя кто, если обидчик найдётся?

Стало неловко за собственную наивность. Почему такие простые вопросы не пришли в голову мне самой? Сбежать от жениха – полдела.

Средств у меня не то что на жизнь, даже на дорогу домой не найдётся. А дома я никому не нужна – в этом сомнений не было. От огорчения ноги мои ослабли, пришлось сесть на оттоманку. Я упёрлась кулаками в её атласное сиденье и опустила голову. Ланфа опустилась рядом и обняла за плечи:

– Что ж ты от своего счастья бежать задумала, горюшко?

Она принялась рассказывать мне, каков человек барон Кофр. Поискать ещё такое золотое сердце. От замечания о том, что сама горбунья не так давно называла чёрного вдовца кровопийцей и злодеем, отмахнулась.

За неделю дороги моя гувернантка наслушалась от кучера рассказов о лучшем в королевстве хозяине, и слухи о его жестокости иначе как бреднями завистников теперь не называла.

– Послушаешь тебя, – упрямилась я, – так и жёны его не мрут, словно мухи осенние.

Вздохнув с печальным стоном, Ланфа отпустила мои плечи и сложила руки на коленях. Пришлось мне выслушать повесть о несчастном Циантине Кофре.