Три опалённых грозою года

Арахель вспомнил потрёпанную, шатающуюся девку в кабаке, которая утратила человеческий облик и померла животным. Он весь обратился в слух:

– Так вот, невзлюбили Настасья с Марфушей Машеньку. Думали-гадали, как её извести… и додумались. Как раз наступила жестокая зима, и Настасья заявила, что мол чтобы Морозко умилостивить, нужно принести ему девицу в жертву…

– Что за Морозко? – спросил Арахель, прикидывая, как будет звучать эта легенда, если переложить её на стихи.

– Хозяин зимнего леса.

Старик, ходит в синем кафтане, борода до пят, в глазах белые снежинки вместо зрачков?

– Ты его видел?

– Нет, но люди говорят… Я-то, по правде говоря, не особо верил. И других отговаривал. Но Настасья всех убедила, и тогда Марфуша вместе со своими собутыльниками отвели Машеньку в зимний лес, привязали к дереву, да оставили там помирать… Я как узнал, взял соседских ребят и пошёл в лес. Спасти девчонку, ну или… похоронить по-человечески. Да вот только нигде девчонку не нашёл, только платок голубой под деревом.

Метель, все следы замело… Видать, – заключил селянин, – Морозко всё-таки забрал Машеньку. Забрал, да наградил Силой великой…

«Это вполне возможно, – подумал Арахель, – теоретически маги могут передавать Силу. Если предположить, что Морозко – это обыкновенный колдун, который зачем-то скрывается в лесах… Тогда всё встаёт на места. Снежная Дева может быть просто боевым магом.»

– Значит, она вернулась мстить? – уточнил он.

– Так, милок, так… ну спи, спи, путь тебе предстоит неблизкий…

Когда Арахель проснулся, за окнами стояла хрустально-чистая зимняя ночь.

Метель утихла, даже собаки не лаяли, лишь редкие огромные снежинки бесшумно опускались на снежную перину. Стараясь не разбудить хозяев, Арахель прихватил лютню и выскочил на улицу. Свежий снег тихо скрипел под его ногами, когда он шёл к околице.

Выйдя из деревеньки, Арахель спустился к закованной в лёд реке. Он думал, что замёрзшие пальцы не будут его слушаться, но ошибся – казалось, что от его лютни шло мягкое тепло.

Он негромко заиграл:

Смерти не жди от бурлящей реки

Волей твоей усмиряются воды…

– Как тебя зовут, эльф? – услышал он женский голос и обернулся. К нему шла закутанная в платок девушка, и только холодные голубые глаза выдали в ней Снежную Деву.

– Моё имя Арахель.

– А я…

– Знаю. Мара.

– Машенька, – усмехнулась девушка.

– Езжай со мной, – предложил Арахель.