Три опалённых грозою года

Одна попала между лопаток, вторая угодила в шею, третья пробила позвоночник, четвёртая вонзилась в голову… Монстр взревел, оборачиваясь, но последний выстрел – в глаз – остановил его навсегда. Он рухнул на деревянный пол.

Алёнушка сидела, закрыв лицо руками. Арахель подошёл к ней и осторожно обнял её:

– Всё кончено, милая, всё кончено. Больше он не причинит тебе вреда.

– Это я… я… я виновата… – захлёбываясь слезами, причитала девушка.

– О чём ты?

– Это я попросила ведьму наложить проклятие… Я не могла это больше терпеть, не могла! – Алёнка подняла голову и посмотрела прямо в глаза эльфу.

 – Когда я пыталась порвать с ним, он всякий раз находил меня и возвращал. И… бил… и брал меня без моего согласия… я надеялась, что магия его изменит. Сделает более человечным… ну или кто-нибудь пристрелит его.

– Вот почему поцелуй не сработал, – кивнул Арахель, – истинной любви-то не было. В любом случае, я рад, что ты теперь в безопасности.

– А что людям скажем?

– Правду. Зверь напал на тебя, я его застрелил.

Он сел на тёплый шершавый пол рядом с Алёнушкой, обнял её. Девушка дрожала в его объятиях.

– Зря ты его застрелил, – еле слышно сказала девушка, – он бы меня не убил… он всего лишь меня пнул… такое уже было много раз, и я всё ещё жива…

– Он не заслужил твоих слёз.

Вокруг трупа оборотня растекалась лужа крови, девушка всё ещё не могла унять дрожь. Тогда Арахель достал лютню и тихо запел, осторожно перебирая струны.

Анжела

Это была уютная маленькая комнатка с обшитыми деревянными панелями стенами.

Всё пространство тут занимали картины. Он стояли на полу, висели на стенах в три ряда, стояли на окнах, а несколько полотен в рамочках господин Уидем даже подвесил к потолку.

Анжела знала это место как свои пять пальцев – она провела тут всё детство. Вот за этими тремя пейзажами прячется маленькая дверь, ведущая в мастерскую отца. А вот эти два полотна принёс студент десять лет назад и попросил продать. Его картины до сих пор не купили: на первом холсте испражнялась чем-то зелёным молодая блондинка, на втором симпатичная брюнетка совокуплялась с рогатым монстром.

Честно говоря, Анжела не понимала, почему жандармское отделение по вопросом нравственности и общественного порядка до сих пор не изъяло эти чудовищные картины.

Здесь, в лучах тёплого рассеянного света, Анжи увидела и свою последнюю работу. На её картине дева в красном восседала на троне в окружении алых языков пламени и чёрных роз.