Босиком по битым стеклам 2. Арлиэлла. Опасные тропы Ангоры

И тогда девочка решила покинуть негостеприимных людей. Они – никто, грязь под её ногами, обутыми в атласные туфельки. Все эти солдатики, слуги, рабы, целитель с нянькой-предательницей, кудрявая девка, прислуживающая той наглой бабе в штанах и эти двое – Вианола и чародей. Чародей, вообще, по мнению Лионеллы, не походил на настоящего придворного – скучный дядька преклонного возраста, да еще в замызганной мантии. Что с него взять? Как с виду – серая деревенщина, убогий провинциал, а не доверенное лицо короля Андриана Третьего!

Настоящий придворный маг, согласно мнению маленькой маркизы, должен отличаться изысканными манерами, щеголять в богатом и пышном костюме, пошитым у лучшего портного, обладать роскошными усами и ловко орудовать шпагой, защищая честь дамы сердца, то есть, её честь, Лионеллы.

Вот был бы у нее такой рыцарь без страха и упрека, то никто не осмелился бы пропускать мимо ушей её, маркизы, приказания.

Рыцарь им бы, мигом, уши те нахальные отчекрыжил!

Она, Лионелла, должна была выйти замуж за красивого и знатного юношу – её нынешняя маман – мачеха тайком показывала девушке портрет жениха. Лионелле маркиз Бийский сразу понравился – настоящий красавчик. Блондин с голубыми глазами! А, как одевается! И говорят, отважен, аки кхаарц! И, так же, неуязвим! И без ума от неё, Лионеллы! Иначе, с чего бы сыну герцога и единственному наследнику соглашаться на брак с ней, Лионеллой? Ясное же дело – маркиз влюблен, потерял голову и ждет не дождется прибытия невесты в свой родовой замок, дабы бросить все богатства Валенсии к ее стройным ножкам! Выйдет она, маркиза Ланье, замуж за герцогского сыночка и сама герцогиней станет, равной по положению своему властному и влиятельному отцу, великому герцогу.

И откажет тому от дома! Вернее, мужа попросит и тот, пылая от страсти к прекрасной жене, падет к ее ногам и выполнит любое желание драгоценной супруги!

Все случится согласно плану Лионеллы, а никак иначе!

Девочка злорадно ухмыльнулась – погодите папуля! Думаете я, ваша дочь, позабыла, как меня, маркизу, по вашему приказу, плетью на конюшне секли? Да, по попе! И глазели все жадно – лошади, грязные конюхи, конюший, секретарь отца.

Все только и делали, что таращились на ее нежную попу, которая к концу экзекуции стала полосатой.