Босиком по битым стеклам 2. Арлиэлла. Опасные тропы Ангоры

Именно ему в голый зад и прилетел пламенный привет от раздраженной сопротивлением наездницы – подобно злой пчеле, молния впилась в белый зад насильника и несчастный, взвившись свечкой вверх, громко заорал, достоинство его поникло и обиженно обвисло, а на площади посреди сельца наступила мертвая тишина.

Виллане, насмерть перепуганные колдовским огнем, застыли, точно окостенев, а девка злобно ощерилась и кривила неприлично пухлые губы.

– Отставить! – ухнуло позади девицы и она, признав в голосе новоприбывшего знакомые интонации, присущие лишь опытным служакам, неторопливо обернулась.

К ним ко всем спешила троица вояк, облаченных в потрепанную форму цветов герцога Валенсии. Злых вояк, краснорожих и размахивающих оружием.

– Кто такая есть? – черноволосый сержант, одна рука которого оказалась туго примотана к деревяхе и белела свежей повязкой, держался смело и решительно – Именем герцога, я..

– Именем герцога, говоришь? – вскипела девица, взъярившись – Именем герцога? Совсем зарвались, смотрю! Я вам сейчас всем покажу – герцога!

В её руке вновь запылало страшное пламя, а сержант, признав цвета господина, перепугался не на шутку и сразу же утратил весь свой воинственный пыл.

– Ой, не губите, госпожа магичка! Не признал! Прощеньица просим, ваша милость!

Девушка прищурилась, не сердито, но недоверчиво – сержант выглядел неважно. Небрит, вонюч, помят и ранен. Зато, при оружии.

– Непорядок, служивый – девка убрала колдовской огонь, сжав его до размера искры – Что за бардак вы здесь развели? – она зло сверкнула глазами – Почему ваши люди нападают на женщин и бесчестят их?

Сержант замялся, злобно поглядывая на шумевших поодаль мужиков.

Позади него топтались подчиненные, но вояка никак не мог решить один многоважный для себя вопрос – кто такая эта девица в странных одеждах и почему она защищает презренных сийнезиек? Какое ей вообще до них дело?

Незнакомая магичка выглядела достойно – хорошая, добротная одежда, да и конь под ней танцевал непростой. Добрый конь.

Не за серебро купленный, да и не в ближайшем городке на торжище, а не иначе, как в столице.

Но, девка на коне? Зрелище невиданное, неприличное и от того, непонятное.

– Недоглядел, добрая госпожа – принимая проступок крестьян на себя, повинился сержант, но оружие из рук выпускать не спешил, что и было отмечено Еленой. Отмечено и одобрено – правильный служака и не из робкого десятка – Вот, натерпелись мужички всякого разного от лихих людей. Потому и злобствуют.