Босиком по битым стеклам 2. Арлиэлла. Опасные тропы Ангоры

Вот я и – ведьма лукаво улыбнулась в ответ на взгляд оторопевшей Елены – Но, Дангута Железнолобая, против была.. поначалу. Потом ничего, смирилась и привыкла.

– Ты учила ребенка запретному знанию? Некромантии? – зашипел Призрак, заикаясь от возмущения – Невинное дитя? Совращала знанием непозволительным? Кровь лить, жертв на алтарь укладывать? И кто ты после этого? – шипение мага разлилось по лесу, растеклось, наполняя его враждой и тревогой – застыли, замерли говорливые деревья, перестав листвой шевелить, пичуги притихли, клювы сомкнув, даже кузнечики оголтелые не пиликали.

– С ума сбрендил, пень плешивый? – в сердцах, Стерха плюнула прямо в полупрозрачную фигуру Проклятого мага – Еще, ваша светлость называется. Какие алтари и жертвы? Мала она была, кроха совсем. Разве рукой детской жертвенный нож удержишь? Уронишь, да сама себя и поранишь.

– А… – слегка успокоился возмущенный Призрак, осознав, что кровью невинных Елена себя запятнать не успела. Остальное – несущественные мелочи.

 – Что, фокусы показывали балаганные, да зомби из жуков-пауков мастерили?

– Вроде того – осторожно ответила Стерха, убедившись, что Проклятый маг от шипения вернулся к обычному скрипу – Больше играли, чем истинным ремеслом занимались. Так, подняли пару раз кое-кого, дабы погоню со следа сбить, ну и всякие там зелья, да отвары изготавливали для нужд личных.

– Бабье то дело – скривился Призрак, выражая свое презрение к деревенским шептухам – Я-то думал.

. Плохое подумал, если честно, про тебя, ведьма.

Елена насторожилась – не верилось ей что-то в благодушие темной ведьмы. Ага, конечно – цветочки-корешки они собирали, да скелетики мышиные выводили танцевать под луной. Темнит что-то тетка Стерха, темнит, всей правды не говорит. Может, есть что скрывать?

Обозлилась Елена и обиделась, не на шутку. Все от нее что-то скрыть пытаются. И маг, и Тёмная, и Март, что понуро бредёт в сторонке и даже ее собственная память не желает приоткрывать тайны прошлого.

Здорово! Оказывается, она по малолетству некромантией промышляла, да поднятием мертвых баловалась. Чего еще, такого-этакого, она сама про себя не ведает? Может быть, она Темный властелин во плоти, восставший из праха? Вот так, живешь себе, в ус не дуешь, на поле мотыгой машешь, коров гоняешь на выпас, да коз, а затем выясняется, что ты – и не ты вовсе, а кто-то другой, а затем, еще и еще..