Гуси-лебеди. Хозяйка Дремучего леса

Отец Алёнкин, всё не верил, отмахивался от бабских сплетен – мол, брехня, быть того не может, чтобы такой крепкий хозяин, как Прохор, да татем стал ночным? Вот и до отмахивался – сам погиб и близких не уберег.

– Сюда иди, кому говорю! – приказал Василько, понимая, что бежать Алёнке некуда. Не в речке же тонуть, на самом то, деле? – Оглохла от страха, убогая?

Но, Алёнка, призвав на помощь всю свою смелость, побрела к середине реки – авось, повезет и она доберется до противоположного берега, тем и спасется.

Дай час – набегут деревенские, да и помогут ей. Пусть её саму, после той, давней истории с гусями-лебедями, считают ведьмой, но маменька с тятенькой с соседями завсегда дружбу водили, да и братец её, Иванушка, в стольном граде, чай не лаптем щи хлебает.

– Уйдёт девка! – вопил недовольный мельник, тряся кулаками. – Чаго застыли истуканами, дурни? Дави её, пока не сбежала.

Василько, мечтавший о том, как бы завалить Алёнку с ближайшие кусты, сиганул в воду с разбегу. Холодна вода в Корче, да и сама река сурова, да неприветлива.

Вот и остановился парень близко от берега, дальше не сунулся, потому как была причина на то. Антипка дожидаться никого не стал – раскрутил пращу над головой, да и попал, куда целился.

Аленка, пытавшаяся брести по глубокой воде, почувствовала, как что-то тяжелое ударило её по затылку. Ноги у девушки подломились и она, как была, вся, с головой под воду ушла.

Василько и Антипка топтались на берегу, всматриваясь в речную рябь – не вынесет ли девку на берег, но сердитый рык отца прервал то бесполезное занятие.

– Хватит на воду глазеть. – рявкнул Прохор, воровато озираясь по сторонам. – Ведите лошадь в лес, да тащите добро в схрон.

– А, что с убитыми делать, тятенька? – разочарованный тем, что Алёнка предпочла утонуть, но не очутиться в его жарких объятиях, скреб макушку Василько.

– В, овраг бросьте, волкам на поживу. Будет младшим братьям нынче радость, да пиршество. – буркнул мельник, заткнув за пояс увесистую дубинку.

 – Пошевеливайтесь, увальни деревенские.

– Как бы Ванька ихний, дружинников боярских за собой не приволок. – остерег отца более сообразительный, чем брат, Антип. – Говорят, что богатырь Веливол благоволит к нему, привечает. Прокопий болтал – мол, челядинцем своим сделать обещал.

– Вот и доболтался. – хмыкнул мельник. – Где богатырь именитый, а где Ванька, ведьмы деревенской брат никчёмный? Пустое то, больше верь бабским языкам, они у них длинные.