Босиком по битым стеклам. Сиротка из Больших гулек

Но у девушки не было возможности собрать даже самый простенький букет – никто не стал бы останавливать герцогскую карету по просьбе какой-то там селянки, а рвать цветы, растущие у ворот чьих-то домов, было запрещено.

Посмурнев лицом, Елена колупнула крепким ногтем ноги деревянную скамеечку, покрытую светлым лаком и опять потянулась к оконцу – какое-никакое, а, всё ж, развлечение!

– Благовоспитанные девицы не пялятся в окна и не корчат скверные рожи прохожим. – голос из алых глубин прозвучал совершенно неожиданно и Елена, позабывшая о том, что она в карете не одна, едва не отпрыгнула в сторону, но всё равно больно ударилась локтем.

– Проснулся. – неприязненно покосилась Елена на пузатого лекаря – И спал бы дальше, чего подскочил-то? С таким спутником и до заикания недалеко.

– Утятино? – уточнил целитель, делая вид, что не замечает недовольно поджатых губ деревенской девчонки, навязанной ему в попутчицы самим герцогом и Елена почему-то кивнула, хотя понятия не имела, действительно ли это сельцо называется Утятино, иль может, ещё как.

– Отлично! – лекарь высунул нос в оконце и довольно хмыкнул – Сейчас отужинаем и спать! Хороший сон – залог крепкого здоровья. Запомни это накрепко, дева!

– Не успел глазоньки продрать со сна, как опять мостится подушку мять! – обозлилась Елена, не желавшая терпеть поучения даже от целителя в шёлковой мантии. – Хорошее, однако, житьё у герцогского лекаря – то девиц невинных осматривает, то почивает сладко в своё удовольствие! А ты – ломайся на поле, от зари до зари за плошку каши пустой! Эх, несправедлива жизнь!

Между тем совсем стемнело, за окном мелькали отблески от факелов, звучали незнакомые голоса, а кушать хотелось всё больше и больше.

Лекарь никуда не спешил, но Елене почему-то начало казаться, что про них все позабыли и ночевать им несчастным, придётся в опостылевшей карете, голодными и холодными.

Нет, лекарь конечно же, мог и на постоялый двор пойти – небось, у придворного целителя самого герцога не только медь, но и серебро с золотишком в кошеле звякает, а как быть ей, Елене? У неё из всего имущества – портки обрезанные, да платье с чужого плеча!

И ни грошика за душой!

Обидно, да?

Но тут дверцы кареты распахнулись и давешний лакей в красивой униформе, предупредительно кашлянув, обозначил своё присутствие.

Первым выскочил лекарь.