Босиком по битым стеклам. Сиротка из Больших гулек

В общем, выжили оба, а выжив, возрадовались, позабыв про прежние обиды, побратались и закатили лихую гулянку – с пивом, брагой и вином, гулящими девками и цыганским табором, кочующим неподалёку, благо, у изрезанного дворянина, возвращавшегося с востока, хватало монет – и медных, и серебряных, и даже, золотых.

Итогом грандиозной гулянки и не менее грандиозной пьянки стало новое название деревеньки – Большие Гульки, прилипшее к ней, точно банный лист до мокрого зада, да скоропалительная женитьба одного из дуэлирующих дворян на младшей сестре оппонента, положившая конец скоротечной вражде и давшая начало крепким дружеским отношениям.

Такова история. Окончилась она по-доброму, что в лихие времена дворянских усобиц и мятежей, являлось скорей исключением из правил, нежели банальной обыденностью.

Так вот, герцогские молодчики, проявив служебное рвение, перевернули все избы, перетряхнули сеновалы, вспороли перины и обыскали погреба и схроны, изрядно опустошив винные и продовольственные запасы селян, а, так же, перепортив немало девок, к вящему негодованию их родных и близких.

И, хотя девки не особо возражали, особливо та самая Сельма, зато родители молодых особ выказали недовольство из-за того, что валять девок – валяли, а вот благодарить звонкой монетой за любовь и ласку, толстомясых прелестниц никто не спешил.

Лишь Истану, ту самую вдову, приютившую в своём нищем домишке сиротку на свой страх и риск, не тронули, а очень даже и наоборот – дом её обыскали, конечно же, но все прочие горести женщину минули, хотя она и была не прочь закрутить любовь с кем – либо из молодцов-гвардейцев самого герцога Валенсийского.

Что именно искали чужаки – оказалось тайной за семью печатями, но что-то, вероятно ими найдено было, потому как тётка Мартиса и ейный мужик, долговязый и неразговорчивый выжига по имени Джочиш, были ими заарестованы, усажены на телегу и под охраной увезены в неизвестном направлении.

Шельмоватый староста Больших гулек мигом смекнув свою выгоду, шустро прихватизировал опустевший домишко – крепкий и тёплый, объявив его общественной собственностью и под шумок вывез из разорённого гнезда государственных преступников немало полезных для собственного хозяйства вещичек.

Но то происходило в Больших Гульках, местечке, мало чем примечательном, а вот на постоялом дворе с незатейливым названием «Дом у дороги», случилась совсем иная история.