Босиком по битым стеклам. Сиротка из Больших гулек

И ещё, лента – бирюзовая, с золотом. По словам всё той же вдовы, эта лента – яркая, красивая, из самого, что ни на есть, настоящего атласа, была вплетена в волосы сиротки в тот самый день, когда несчастная, что-то бормочущая себе под нос, Арлена постучала в двери её убогого домишки. Лента геральдического цвета семейства де Анфор и еще какого-то, несомненно, древнего и знатного. Означает ли это, что мать Арлены была служанкой в знатном доме и украла ленту для того, чтобы порадовать своего собственного ребёнка?

Ношение цветов древних аристократических родов без надлежащего на то разрешения, строго каралось.

Просто тонюсенькую ленточку бирюзового цвета, девица из простонародья могла вплести в свои волосы, но роскошный бант или, упаси Ама, платье, особенно из дорогой ткани – нет. За подобные вольности её могли совсем лишить волос, если бы потребовалось – то и вместе с головой!

Но откуда у простолюдинки деньги на драгоценный атлас или тот же шёлк, редкий и стоивший целое состояние? А у Арлены всё ж таки, была атласная лента – широкая и, как-раз, таки, геральдического цвета!

Загадка!

Тайна медальона мучала Елену некоторое время – что же было такое важное изображено на дешёвой побрякушке? Почему она ничего не может вспомнить об этом? И спрашивать кого-либо, очень опасно – подозрительным покажется тот факт, что хозяйка медальона не знает, как выглядит её собственное украшение.

Елена не хотела вызывать подозрений – и без того хлопот хватало!

Очередной раз выглянув из окошка и поморщившись от едкого вкуса пыли на собственных губах, Елена нечаянно встретилась взглядом с виконтом де Броэ, тем самым грязнулей с немытыми ушами, что пытался её обесчестить.

Высокородный засранец держался поблизости, как пришитый. Его каурый жеребец игриво фыркал, крутя хвостом и красуясь перед рыженькой кобылкой какого-то мелкопоместного дворянчика, недавно прибившегося к блистательной кавалькаде.

Жильберто смотрел только на Елену и взгляд у него был… Предвкушающим?

Девушка вытянула шею и повертела головой – белые перья, украшавшие широкополую шляпу маркиза, мелькали где-то далеко впереди.

Правильно – не станет же наследник целого герцогства глотать злую пыль, поднимаемую копытами коней всех прочих смертных?

Нет, он, как и полагается главному действующему лицу, впереди, на лихом коне!

Что не могло не обрадовать Елену, не без оснований опасавшуюся замыслов высокородных подонков.