Босиком по битым стеклам. Сиротка из Больших гулек

– Ушам! – единственное слово, зацепившее эльфа своей несуразностью в тот самый момент, когда он, протянув шаловливые ручонки, совсем было собрался воплотить в жизнь свои эротические фантазии, обнажая тугую девичью грудь.

И тут девица отожгла – вместо того, чтобы со слабым стоном, трепеща от восторга и осознания оказанной ей чести, отдаться в сильные и умелые руки Синтариэля, наглая человеческая девчонка, нарушая всё торжество и значимость момента, ухватила, полного предвкушения, Виаля за уши! Двумя руками ухватила и крепко сжала!

Сантариэль застонал – острая волна наслаждения пронзила всё его естество! Он дрогнул, тяжело задышал и взирая на растрёпанную девицу глазами, полными обожания, забился в мощном оргазме! Чудесном, сногсшибательном, безудержном оргазме, напрочь испортив свои изысканные, узкие штаны из самого лучшего шелка!

Сантариэль Виаль был молод, разумеется, по эльфийским меркам, молод.

Эльфам дано прожить бесконечное множество лет – и триста, и пятьсот, и пять тысяч. Перворождённые живут до тех пор, пока их драгоценное существование не прервется насильственным образом, или, пока самому эльфу не надоест.

Так вот, Синтариэль очень бурно провёл свои молодые годы и девиц, совершенно разных – от эльфиек, до представительниц иных, зачастую, самых экзотических рас, познал бессчетное количество. О-о-о, каких только прелестниц он не встречал! Каким только развратным действиям не предавался, но такое? Подобного, эльф не испытывал никогда!

А растрёпанная девица в балахоне продолжала накручивать уши эльфа сильными руками, вынуждая его дышать всё чаще и чаще, и от ощущений, пронзающих всё его естество, ноги эльфа тряслись, а глаза подкатывались.

Он, вот-вот должен был грохнуться в обморок. Впасть, так сказать, в бессознательное состояние от избытка удовольствия.

Елена, ни о чём подобном и не помышлявшая, прекратила сжимать уши эльфа – красивые, гладкие и прохладные, от чего тот самый эльф, слегка воспрянув духом, перестал подкатывать глаза и биться, точно в приступе эпилепсии и попытался сосредоточиться.

Он намеревался, пав к ногам неизвестной прелестницы, добиться у неё обещания стать его женой, хотя бы, на ближайшие двадцать лет. И пусть высокородные родители Сантариэля будут категорически против скоропалительной женитьбы единственного сыночка и наследника на безродной круглоухой девке, двадцать лет постоянного оргазма стоят доброй семейной ссоры. Тем более, что он с ними уже поругался и сам себя изгнал из родного леса.