Аполлон Кучкин. Погоня за вурдалаком, или Синяя крыса счастья

Но, в конце концов, все закончилось благополучно – почти Дубровский попал в нужное место, сделал это в нужное время и теперь, приложив самую малость усилий и заполучив требуемый к заказу предмет, покинет чужую территорию тем же путем, которым сюда и проник.

Спускаться всегда легче, чем подниматься – в этом Петриков был убежден глубоко и полностью.

Поднявшись на ноги и натянув на физиономию шапочку, Василий Иванович сделал первый шаг в сторону выполнения ответственного задания и недрогнувшей рукой ухватился за ручку балконной двери.

*

Млада Великанова, будущая восходящая звезда Больших и Малых театральных подмостков, оправила на пышной груди восхитительное кружево, напоминающее собой морскую пену.

Это так часто пишут в любовных романах – «кружево, похожее на морскую пену».

Сорочка белого шелка, украшенная всевозможными изысками – кружевом, шитьем и всякими там блескучими штучками, стоила недешево. Очень недешево.

Бессовестно дорого, по мнению самой Млады, стоила сия тонкая безделица, но восходящая звезда ее все равно нацепила.

Как же иначе? Сегодняшний вечер – он особенный!

Млада скрестила на груди свои красивые руки, задержала дыхание, чувствуя, как горячо струится кровь по венам. Или, по артериям?

В общем, струится.

Дыхание восходящей звезды отличалось прерывистостью, глубиной и трепетом.

Ко всему прочему, Млада вылила на себя чуть ли не целый флакон отличных духов. По всей видимости, слегка переборщив, ибо теперь, кроме, как аромата фиалок, она больше ничего не могла унюхать.

Особенный день для Млады.

Она возлежала в особенной рубашке, на особенном ложе и поджидала особенного человека для особенной встречи.

Полно – человека ли? Для Млады он являлся всем – братом, другом, возлюбленным, поддержкой и опорой в одном лице.

Человек, кстати, не торопился и это начинало слегка раздражать будущую звезду – она тут вся истомилась, а, он, злодей, медлит?

Через приоткрытую балконную дверь тянуло прохладой. Приятный, осенний холодок охлаждал обнаженные руки и плечи нежной, томной девы.

Да что там, блин, охлаждал? Млада замерзла, как дворовая собака, поджидая того самого особого человека, вся охладилась до состояния курицы в супермаркете и посинела, дойдя почти до такой же кондиции. И кровь больше не струилась по венам или артериям, а застыла, превратившись в почти заледеневшую жидкость. Зубы, к тому же, начинали чего-то там отбивать во рту, перестукиваясь под посиневшими от холода губами.