Хмурый город. Ночные твари тоже смертны

– Так точно! – сибиряку, стыдившемуся собственной оплошности, приходилось туго – нога зверски болела, а бросить боевого товарища, тем более, командира, не позволяла присяга – Я скоро, я сейчас…

Выросший в детском доме, Петр Михайличенко, охотней всего штурмовал бы какой-нибудь местный шинок или магазинчик, в поисках трофеев, достойных победителей фашизма, но, увы! Вместо этого приходилось гоняться по горам за шайкой недобитых фрицев, возомнивших себя народными мстителями.

Скала закончилась и Михайличенко, тяжело отдуваясь, вполз на ступени прямо перед храмом.

Высокие стены почти сливались со скалой, на крыше храма галдели птицы, прилетевшие невесть откуда, а посередине, точно дыра в Преисподнюю, чернел проход. Ворота храма оказались гостеприимно распахнуты, но входить туда, в темную глубину, ужасно не хотелось. И, ни звука! Куда могли подеваться три здоровых, крепких немецких парня, вооруженные до зубов и доведенные до отчаянья, Петр никак не мог догадаться, но все следы вели в одно место. Наверняка, фашистские недобитки, решили затаиться и отсидеться, в надежде на то, что Михайличенко не заметит нелепого строения и пройдет дальше.

Тщетная надежда! Наивные уловки врага не могли обмануть опытного командира.

Тихо, стараясь не бряцать оружием, сержант осторожно приблизился к входу в святилище. Тишина! Только ветер, злой горный ветер, трепал концы бинтов, намотанных ему на руку.

Петр осторожно поднимался вверх по ступеням. Храмов он не боялся – сам помогал разрушить некоторые из них, а потом сдавал ценности, обнаруженные в тайниках, властям, кое-что, по мелочи, оставляя себе в качестве трофея.

Что поделать – любил Михайличенко звонкие, красивые монеты. Особенно – полновесные червонцы царской чеканки. Да-да, те самые, оставшиеся со времен павшего в революцию режима. Совсем не бескорыстен был Михайличенко. Мечтал он жить хорошо и богато, кушать вкусно и почивать на мягких перинах, потому и утаивал часть конфискованного золотишка и прочих ценностей, пользуясь тем, что ему, как командиру и надежному товарищу, доверяли.

Негоже возвращаться домой с войны с пустыми руками.

Да и где он, дом-то? Вырос Михайличенко в детдоме, воспитывался не папой и мамой в семье, а государством, но мечтал о лучшей доле и старательно копил деньги, дабы воплотить свои мечты в реальность.

Множество захоронок дожидались своего часа и Петр Емельянович был уверен в том, что рано или поздно, но мечты его исполнятся, а уж он постарается не упустить своего шанса.