Наследница достойных

Сыр овечий.

– О! Спасибо, очень кстати, – я спешно развязала кошелёк, вытряхнув на ладонь несколько монет. – Сколько должна?

Старуха выбрала самый маленький кружок и прижала кулак с ним к груди:

– На удачу.

– Возьмите ещё, – настаивала я, – вы так меня выручили!

– Это я тебе должна, Голуба, – покачала головой хозяйка, – животинки-то мои, пойди-глянь, все на ножки поднялись, травку щиплют. – Она часто заморгала и смахнула пальцем несуществующую слезу.

Своей заслуги я не видела, но спорить не стала, ещё раз поблагодарила за приют, спрятала дарёные припасы в котомку и попрощалась.

Выйдя за ворота, полюбовалась голенькими овечками, пасущимися на пустыре, где ещё месяц назад стоял соседский дом. Животные выглядели вполне здоровыми, кожа у них очистилась от нарывов и успела покрыться лёгким пушком. Если так пойдёт и дальше, к осени овечки совершенно обрастут.

Дорога вела на восток, я пошла по ней, не спускаясь к реке. Каждый шаг отдавался болью в натруженных мышцах, косточки у больших пальцев ног нестерпимо ныли.

Я ругала себя за то, что не наняла лошадь, но помня вчерашние злоключения, сомневалась, что потрачу время с пользой. Лучше попытаю счастья в следующей деревне.

Зияющая пустырями улица отняла надежду. И во второй деревне встретили меня неласково.

– Иди-иди, куда шла, – в ответ на обращение грубовато прохрипел мужик, оседлавший лавочку около крайнего дома.

Я не рассчитывала найти кого-то более приветливого и продолжила расспросы:

– Где можно нанять лошадь? Хорошо заплачу, не сомневайтесь.

– Чего сомневаться-то? – ухмыльнулся крестьянин, – я б и сам заплатил за конягу, только пали они все.

– Как это все? – изумилась я. – До единой?

– Одна осталась, да ты опоздала. Рыжий Лука – хозяин её – с перепугу на сторону подался. Ещё на заре уехал.

Я поправила лямку импровизированной сумы на плече, вздохнула полной грудью, чтобы придать себе бодрости, и пошагала по улице, стараясь не прихрамывать.

С каждым шагом это становилось всё труднее. Мужик оказался прав. Где б я ни просила помощи, получала либо отповедь, либо молчаливый презрительный взгляд. Оставалось теряться в догадках – что так злило деревенских? Неужели незнакомая, хорошо одетая и симпатичная девушка внушала им опасения?

Миновав редкую рощицу, где среди берёз и орешника затесались молодые ёлочки, воинственно топорща тёмные ветви, я заметила на дороге кибитку.