Марионетка Тьмы 3. Танец с оборотнем

– В таком случае, придется преподать вам урок хороших манер, – слегка поклонился Габриэль и развернул коня. – Продолжим охоту! – крикнул он и взмахнул ужасным хлыстом. Покорное животное распласталось в прыжке через каменную ограду. Свита поспешила вслед за своим господином.

Валенсирец, до сих пор имитирующий слепо-глухо-немую статую, с трудом разогнул спину и забрался обратно на козлы. Мы молчали, а Боня укоризненно сопел над моим плечом. Да я и сама поняла, что перегнула палку.

– Сеньор Ёсик…

– Молчи, дуреха, – глухо отозвался он.

 – Нет, ну… м-да! И зачем я только с тобою связался, бестолочь я старая?!

– Я, пожалуй, пойду, – протянула я, собираясь остаток пути преодолеть пешком.

– Да сиди уж, – цыкнул он и дернул за поводья. Букашка рванулась вперед. – Сказанного все одно не вернуть. Теперь-то он от тебя не отстанет.

– Очень я ему нужна, – фыркнула я.

– Чтоб ты понимала! Деревенские-то девки они для него что?! Тьфу! Красота-то есть, а мозгов поди маловато.

Да и боятся они его, как огня. В ноги падают, мычат от страха. А ты ему отпор дала. Вот ему поиграться с тобой охота будет. Как кошке с мышкой.

– А я не боюсь! – рассмеялась я. Лес, наконец-то, закончился, и дорога повела нас по живописной оливковой роще.

– Ох, не хотел я тебе рассказывать, да видно придется. Отец дона Габриэля, граф де Феррер, строго-настрого приказал не болтать языками.

– Ну так вы же ему не рабы, – пожала я плечами.

– Это верно, – кивнул мужчина.

 – Но он гранд из древнего рода, а мы на его земле живем и кормимся. Поэтому он над нами первая власть. Кому охота поперек его воли пойти? Дураков нет.

– Все ясно, – скептически протянула я. Средневековье здесь процветало не только в нарядах и отсутствии нормального общественного транспорта.

– Да ничего-то тебе не ясно, – покачал головой он. – В общем-то, край у нас всегда мирный был. Сеем, пашем, собираем, гончарствуем, опять же, помаленьку, как предки завещали.

Все равно ведь кроме магии земли иного и не умеем. Семьи большие, все друг друга знают, многие в родстве состоят. Никто худого не замышляет, не то что смерти чужой. Так и жили, пока годочков эдак тридцать тому назад не объявилось здесь одно кровожадное чудовище.

– Да вы что? – почти серьезно удивилась я. – Упырь какой-нибудь, наверное?

– Он самый. Вампир проклятущий.

Я таки перхнула от смеха, замаскировав его кашлем. Ох, не знали вы дэ Аншэри.