Марионетка Тьмы 3. Танец с оборотнем

Болтают, будто в купальни, и то с ними.

Фривольное направление беседы быстро иссякло. К мужчине подбежали три девушки разного возраста. Одна повисла на горемычном папочке, две другие восторженно шушукались между собой чуть поодаль. Я же проглотила завтрак и пошла к выходу, все же склоняясь к мысли насладиться выступлением остроухой звезды этим вечером.

Снаружи царило восторженное столпотворение. Особенно много народу собралось возле входа в трактир, перед вывешенным ночью оживающим плакатом. Я поддалась соблазну глянуть на него хоть одним глазком.

Для эльфийки госпожа Тэариэль обладала весьма… незаурядной внешностью. Среди писанных остроухих красавиц с их точеными носиками, гордыми подбородками и сияющими светлыми очами, осененными опахалами ресниц, она была дурнушкой. Темноволосой и не слишком худой. Но что-то в ней такое было. Хитрая усмешка, затаенная в прозаичных карих глазах, наводила на мысль, что не все так просто. Да и потом, сам факт, что она собиралась давать концерт здесь, а не бежать к родичам в Налиндил, уже добавлял сто очков к ее притягательности. Пожалуй, стоило посмотреть на нее в живую.

– Ты слышала историю с разбойниками? – болтали рядом две, скажем прямо, не молодые девочки.

– А как же! Эти дураки до того расчувствовались, что проводили ее со всей свитой аж до самой Монтоливии.

– Наверное, она им спела "Дорогами смертей". Ах, вот бы она согласилась спеть ее и сегодня. Какая баллада…

Я пренебрежительно фыркнула, чем вызвала у поклонниц эльфийки расстройство лицевых нервов.

До того их покоробило мое неуважение к талантам Тэариэль. Мне оно как шло, так и ехало, а потому я растолкала эту ахающую толпу и направилась по своим делам.

Ратуша возвышалась над городом на целый этаж, крышу шалашиком с маленьким колоколом и круглые часы, пробившие полдень. Внутри было прохладно. К управителю меня проводила какая-то юная девушка, которую можно было бы назвать милой, если бы не улыбка, словно приклеенная к смазливой мордашке, и холодный оценивающий взгляд синих глаз.

Судя по гулкому эху от наших шагов, здание пустовало.

Сеньор Синья, как и полагалось в часы приема, находился в скромном кабинете в компании прыщавого паренька с пером и бумагой, которому он диктовал под запись. Меня внимательно выслушали, согласно кивая головой, однако в серых и о-очень добрых глазах управителя легко читалось беспокойство, вызванное моим пламенным желанием взяться за работу немедленно.

– Хм, что же, это самое, хороший у тебя диплом, да.