Марионетка Тьмы 3. Танец с оборотнем

Впрочем, если бы блондин не желал привнести в этот вечер элемент неожиданности, разве бы стал тогда присылать наряд, способный к эмпатической трансформации?

Подернувшись легкой дымкой, платье превратилось в нечто совсем иное, намного более созвучное моему настроению. Я придирчиво осмотрела себя в зеркале. Да, вот так было гораздо лучше. Алый шелк уступил место черной облегающей кружевной юбке со шлейфом и кожаному корсету, расшитому черными же камнями. На плечах мягко замерцала кружевная накидка с длинными узкими рукавами и высоким жестким воротником, напоминающим ошейник с шипами.

Готично, но со вкусом. Немного туши, несколько легких мазков красной помады в тон туфель, колючие брызги духов, туда, где бьется пульс…

Под окном загрохотали колеса, и Мартита свесилась из окна, чтобы посмотреть. Я же с удивлением обнаружила вызолоченное закатом небо.

– Внизу карета с графским гербом.

Ну что ж, игра началась. Я бросила последний взгляд в зеркало и покинула комнату. Спустилась вниз, наслаждаясь томно-сладким ароматом спелых валенсирских слив, вполуха выслушала поток "искренних", как и сам господин Фидел, комплиментов и вышла на улицу.

Карета, запряженная четверкой изящных вороных коней, нетерпеливо приплясывающих на месте, ждала у входа. Ко мне тут же подскочил худенький паренек в красной бархатной ливрее. Он распахнул передо мной дверцу с графским гербом – могучим черным дубом на красном щите под золотым венцом с жемчугом, и помог забраться внутрь, аккуратно уложив шлейф платья на полу. Дверца захлопнулась, и карета плавно покатилась по пустынным улицам Овьерро. Когда мы миновали городские ворота, вокруг потянулся наполненный сумерками лес.

А на соседнем сидении меня ждал еще один сюрприз. Небольшой прямоугольный футляр из полированного дерева. Я отщелкнула изящный серебряный замочек и откинула крышку. Внутри на кремовой атласной подушечке лежала изумительная “коломбина”. Маска была маленьким произведением ювелирного искусства – тончайшей ажурной вязью белого золота, усыпанной черными рубинами.

Я повертела эту красоту в руках, полюбовалась на мерцание камней и переливы бархатных завязок в тон и положила обратно до заветного часа.

Итак, Габриэль де Феррер продолжал украшать свою обезьянку. Только для чего?

Я откинулась на сиденье, наслаждаясь покоем и мерным покачиванием кареты, изредка улыбаясь некоторым мыслям. Это было затишье перед бурей.

Глава 3. У реки два берега

Еще один долгий день неумолимо клонился к закату.