Неисповедимые пути. Сборник рассказов

На четвёртой парте Жека и Щерба наклонились над учебником химии…

Каникулы пролетели незаметно. Это случилось в первый школьный день.

Замирая от страха, в нетерпении и неодолимом желании быть замеченной (Жека получила отлуп), я стояла на свободном месте между учительским столом и тремя рядами парт. Бешено прокручивая в мозгах подходящие фразы.

С пугающей скоростью на меня надвигался свингмен – Вака. Он держал в поле зрения что-то на уровне колен. Словно перед ним была широкая спортивная площадка, а не стена в 10 «а».

Я успела широко улыбнуться, воскликнуть: – Привет! Ва…, почувствовать толчок в грудь и оказалась на полу. Чтобы защититься, рефлекторно выставила руки и основной удар пришёлся на них. Но всё же крепко приложилась затылком об стол и задом – об пол.

А главное, мои ноги разъехались, подол форменного платья вспорхнул, хлопнул пощёчиной по лицу и оголил всё, что было под ним. Белые трикотажные штанишки прикрывали накрученные на круглые тканевые резинки коричневые хлопчатобумажные чулки в тонкий рубчик.

Меня до тошноты медленно покружило вокруг воронки, а после я туда провалилась.

Место оказалось похожим на то, что можно было видеть в нашем городе хоть каждый день – часть железнодорожной станции. При том – вовсе незнакомое.

Я стояла под знаком остановки. Время съело на нём краску и название, оставило ветхую, траченную коррозией грязно-серую рамку… На краю заброшенной пассажирской платформы. Её бетонное основание покрылось трещинами и на границе с ржавой металлической, рифлёной полосой частью выкрошилось.

Здесь родился, вырос и окреп сумрак. На границе яви и кошмара пробуждающий чудовищ.

Сверху, сквозь кроны деревьев, обступивших платформу со всех сторон, словно на театральную сцену, проникал рассеянный свет. Под нами он заканчивался мелкими жёлтыми листьями. На пушистой чёрной шубке кошки выглядевшими трепетными крыльями бабочек.

Прямо перед нами, меж рельс, виднелся настил из шпал. Но на противоположной стороне деревья стояли стеной и никакого прохода видно не было.

В направлении, куда смотрела Бусинка, и куда уходила колея, железные жилы густо заросли подорожником и плющом, спустившимся с глухой стены станции. Зелень была такой яркой, что сама по себе являлась источником света.

Изогнувшиеся дугой рельсы скрывались под замершим электровозом без колёс.