Неисповедимые пути. Сборник рассказов

В детстве отец Юры, директор Горного комбината, увлечённый идеей Гипербореи в их регионе, брал ребят в походы.

Чиновник, муж и отец преследовал две цели: привлечь падких на сенсации инвесторов в предприятие и найти, наконец, клад благословлённых солнцем гиперборейцев. Ему в руки как-то попал подтверждающий старинный манускрипт. И папаша на этой почве свихнулся. Ребят идея также увлекала на раз. Друзья даже побратались.

Никто не знает, чем кончилась эта история. Но люди поговаривали… Ведь все трое закончили престижные учебные заведения.

И получили места под самым солнцем.

Вадька – экономический факультет МГУ, Юрчик столичный горный – на том же факультете. Кот – Щуку. Вадим через 10 лет основал крупнейший сырьевой холдинг и вошёл в элиту делового мира по капиталу.

– Скажите, на какие такие шиши? – судачили обыватели.

Вывел цехового мастера Юру в кресло Генерального директора ГОКа – теперь уважаемого Юрия Алексеевича, где прежде работал его отец и откуда сын и Вадькин друг не стремился в столицу.

– Ну, не хочет дубина славы. Патрон сделал широкий жест и позже горько об этом пожалел.

Правда, теперь положение и гонорары обязывали Юрия Алексеевича соответствовать должности. Пришлось прикупить и обустроить дачу близ деревни Сочной, в двадцати километрах от столицы. Там он отдыхал летом и зимой со второй женой и маленькой дочкой.

Кот жил особняком. Его не интересовали земные хлопоты, а всегда тянуло на спецэффекты.

Вот и тогда, если бы не тема Гипербореи… Сейчас он руководил частным театром эпатажа.

Все трое были акционерами промышленного сырьевого конгломерата.

***

В коридорах небесной канцелярии громыхнуло… Ещё и ещё. Да так сильно, что внизу, на Земле, завихрилась уличная пыль, замигали фонари, взвыли сирены. На весь город с оттяжкой упали первые тяжёлые и мокрые штемпели. Люди, собаки и кошки, сверху вроде весело, бросились врассыпную – будто горох.

Бегущие вспоминали фокус, как одной рукой придержать одновременно зонт, юбку-шляпу, а другой – пакет, сумку-портфель. Животные жались в переходах и подворотнях.

Тем временем стены воздушных дворцов потемнели и в следующее мгновение, пронизанные гневной молнией, треснули. Небосвод затянули тёмные, набрякшие водой противопешеходные мешки. Грубое плетение свободно и прицельно пропускало холодный поток.

– Это надолго, – пробурчал Лорд.