Хмурый город. Ненастье для Насти

 – жадно пережевывая, соседка взглянула на Настю слегка окосевшими глазами – Ты же, вроде, в шарашке какой-то мутной трудишься, а, вон, живешь неплохо – коньяк, колбаска.. Квартирка, опять же, отдельная. Ик.. с шефом спишь?

– Я? – поразилась Настя. – С шефом?

– Ты.. – пьяно ткнуло пальцем Люська, целясь в блюдце с лимоном. – Тоже.. мышь.. длинноногая.. Тушканчик!

Люська, незаметно приговорив полбутылки коньяку, стремительно пьянела – глаза заблестели, голос сделался низким и томным. На Настю уже внимания обращала мало – ходит какая-то девка в штанах, да и ладно!

– Эко, как тебя повело.

 – Настя спохватилась слишком поздно. – Видать, уже чем-то раньше закинуться успела, до коньяка-то. Пошли-пошли, милая, пора баиньки. – она подцепила соседку под локоток и потащила к входной двери. – Домой-домой, шагай лёгким шагом.

Люська жила на четвёртом и поднимались они добрых десять минут, при чём, Люська так и норовила прилечь Насте на плечо и там заснуть.

Дотащив стенающую соседку до квартиры, Настя обомлела – на пороге семейного гнёздышка стоял злой, как чёрт, Михаил и осуждающим взглядом сверлил Настю, ну и жену.

– И, как это понимать? – сурово взглянув на благоверную, взгляд которой внезапно из мутного сделался умильно-счастливым, обратился Михась к Насте. – Не ожидал от тебя, не ожидал.. Ты зачем Люську напоила? Выпить не с кем было? А с виду вполне приличная девчонка.

Люська небрежным движением руки смахнула с головы бигуди и волосы упали роскошными локонами, прикрывая взгляд пьяных глаз.

У самой Насти таких локонов никогда не получалось, ни с бигудями, ни без них.

Анастасия сердито фыркнула.

– У нас праздник, между прочим. – сурово выговаривал Михаил, подхватывая жену под локоть. – День бракосочетания. Я всю неделю готовился, подрабатывал. Цветы, шампанское, подарок, а ты все взяла и испортила! Заведи себе мужика, с ним и бухай! – обманутый в своих ожиданиях, Михаил злился все сильнее, голос его становился громким и резким, рядом, в квартирах по соседству, послышались недовольные голоса жильцов.

 – Уходи и чтоб я тебя с Люськой больше не видел! Алкоголичка! Пошли, дорогая. – и, приобняв Люську за плечи, рассмотрел на щеке жены свежую царапину.

– Вы, что, подрались? – вскипел Михаил. – Да, ты.. Да, я.. Я в полицию пойду. Руки она распускает, лахудра! – и двери захлопнул, а Настя осталась стоять на площадке, дура-дурой. Её словно помоями окатили.