Хмурый город. Ненастье для Насти

Девушка ласково погладила мягкую ткань. Куртку она купила случайно, забредя на рынок и наткнувшись на старого, грустного корейца. На рынок Настя заехала по поручению завхоза – прикупить в местной пекарне чего-нибудь вкусненького к чаю у горбоносого, веселого турка, обладателя роскошных усов и объемного пуза. Завхоз человеком был нужным, любил турецкие сладости, а Насте, всё равно, ехать по пути. Прижимистость Михалыча Настей оправдывалась – должность такая, сама о себе говорящая. Уважал лакомка-завхоз баклаву и гюллач, готовили и продавали эти вкусности только на рынке, вот и встретилась Настя с корейцем, став счастливой обладательницей ярко-красной обновки, радующей глаз сочностью цвета и относительно дешевой ценой.

Под черные джинсы и белые кроссовки – самое то! Ясноглазая, темноволосая смуглянка Настя выглядела в новой курточке настолько хорошо, что кудрявая Анжелка из бухгалтерии, презрительно скривив губы, обронила коротко: «Дичь!» – и захлопнула дверь, пряча от девушки слегка расстроенную физиономию.

Анжела считалась на фирме не только первой красавицей, но и признанной модницей и наблюдать за кем-то, выглядевшим чуть лучше неё, не могла. Потому-то и придиралась к Насте всякий раз – то она пакеты перепутала, то не туда отвезла, то поставила на важных бумагах огромное жирное пятно, хотя все видели, что упаковка на документах целая, а в руках курьерши никакой шаурмы не наблюдалось.

Но, то – мелочи. Настя настойчиво продолжила поиск аборигенов.

Вот уже несколько минут девушка бесцельно бродила вокруг магазина – местного очага цивилизации, но, пока что, никого не встретила, да и сам магазин оказался закрыт, что весьма Настю удивило.

«Какие-то тут неправильные пенсионеры живут – размышляла Настя, припоминая раннюю пташку, пенсионера Махоркина. – или, на наших пагубно город повлиял? Шумный, суетной? Хотя, здесь же, почти деревня – коровы там, козы и прочая живность».

– Здравствуйте, девушка. – строгий голос прозвучал за спиной так внезапно, что Настя, подскочив всем своим организмом, резво развернулась, уткнувшись разом во что-то необозримо-синее и мягкое.

– Ой! – пискнула она, отскакивая. – Извините. Это я от неожиданности.

– Бывает. – необъятно-синим оказался плащ, одетый на тучную даму, габаритную, на две головы выше Анастасии, да еще покачивавшуюся на каблуках-шпильках. Шпильки кряхтели, но крепились. Дама участливо смотрела на девушку.

– Заблудилась, милая? – участливо поинтересовалась она, звякая связкой ключей.