Хмурый город. Ненастье для Насти

Старуха, сама, Настя готова была в том поклясться, слегка посмеивалась над наивной горожанкой и на стол посматривала. На столе тарелка стояла, пустая совсем, лишь одинокое яблоко краснело тугим боком.

– Снимай куртку и мой руки. – Степанида Савишна рукой махнула. – Не стесняйся, Настя – не каждый день ко мне люди живые в гости заходят. Вон, Васька тебе покажет тут всё – и светёлку, и рукомойник.

– Кот? – Настя округлила глаза. Ах, ну, да – для одинокой женщины и кот – компаньон, друг и собеседник. Всё в одном.

Но кот и впрямь вперёд прошёл и призывно мявкнул. Настя поколебалась, но куртку сняла, рюкзачок подхватила и пошла за котом, чувствуя себя глупо и несколько стеснённо – в чужом доме, да ещё и в деревне Гадюкино.

Васька-кот, не подвёл – показал-таки Насте ту самую светёлку. Вполне себе приличная комнатка оказалась – просторная, уютная. Полы деревянные, половичками полосатыми застелены, кровать большая, железная, на спинке – шишечки блестящие. Подушки – высокие, пышные и, перина! Настоящая перина – мягкая, уютная.

Настя плюхнулась на кровать попой и тут же захотела забраться на эту самую перину, укрыться лоскутным одеялом, уложить голову на подушку и заснуть – устала, как будто целый день мешки с картошкой таскала.

Перина – знатная на кровати, как в сказке про госпожу Метелицу.

И умыться где нашлось – вполне себе современная комнатка, с кабинкой душевой и умывальником. И вода тёплая.

Благодать!

Кот, тот, который Васька усатый, Настю под дверью поджидал, лапами морду умывал и чихал забавно.

Настя, слегка стесняясь своего непрошенного вторжения в чужой дом, опять за котом пошла, из умывальной в гостиную. Где стол стоял. На столе чего только не было! И когда только успела бабулька сто пятилетняя столько всяких вкусностей наготовить?

Перво-наперво, Насте в глаза самовар бросился – огромный, блестящий, пыхтящий. Такие самовары Настя в краеведческом музее видела, давно, правда, ещё школьницей. И чашки, и блюдца, белые-белые, сверкающие, и розетки с вареньем различным.

И баранки с маком. А каша гречневая с мясом, паром исходила и пахла так, что у Насти слюноотделение усилилось, как у собаки Павлова, которую косточкой поманили. Еще были огурчики, грибочки и всякие заедки разные.

Так и потянуло Настю к этому столу, а желудок урчал уже совсем неприлично.

– Присаживайся, девонька, – Степанида Савишна пригласила гостью за стол. – вечерять станем. Я добрым людям завсегда рада.