Хмурый город. Ненастье для Насти

 – Ты в зеркало смотри, дурында, а не на ведьму пялься!

И Настя в зеркало взглянула, послушав голос, раздававшийся неизвестно откуда – и, впрямь, на голове что-то сидело и ёрзало, что-то тёмное, на крупного жука смахивающее. Вот оно торопливо закрылось прядью волос и пропало с глаз.

– Какой кошмар! – Настя отчаянно затрясла головой. – У меня, что, вши завелись? Такие здоровые? Вши-мутанты?

То самое, писклявое, мигом вынырнуло из волос и тыкая пальцем, возмущенно заверещало.

– Сама ты вша зловредная! Нет, вы это слышали, люди добрые? Я, можно сказать, ночей не сплю, рук не покладая, здоровье хозяйское берегу, быт-жильё налаживаю, а она.

. Неблагодарная! Обзывается ещё гнусно! Нет, уйду, уйду я от тебя.. В люди пойду.. По свету белому бродить неприкаянно. – и, прекратив завывать, выпрямилось и поклонилось пенсионерке. – Исполать вам, Степанида Савишна и духу вашему, благ и процветания.

– И тебе того же, малец. – Степанида Савишна благодушно улыбнулась и Настя, вытаращив глаза, увидела, как кика на голове у пенсионерки зашевелилась, размоталась, выпрямилась и превратилась в статную женщину, некрупных размеров, полупрозрачную и обряженную в сарафан старорусского кроя.

Несмотря на свою полупрозрачность, нездоровой та женщина не выглядела – белокожая, с румяными щеками. Про таких еще говорят – кровь с молоком. И, как она на голове-то держалась? На присосках, что ли или, на крючках каких?

– И тебе того же, отрок. – степенно произнёс дух-охранитель, озорно сверкнув глазами.

 – Ить, хозяйка твоя, сейчас в обморок хлопнется, чувств лишившись. Что ж, ты не явился ей ни разу, озорник?

Настя и впрямь, ресницами хлопала, как та корова на лугу – непонимающе.

– Точно! Чай с травками! – осенило её внезапно. – Травки те, не простые видать. Дурман! То-то меня колбасит. Видения всякие! Бабусяка, по ходу, наркоманка со стажем. И меня приобщить к этой мерзости решила. Врёшь, не возьмёшь! Анастасия Кобылка вам никакая не наркоманка!

Степанида Савишна громко рассмеялась – все сомнения Насти большими буквами были написаны у той на лице.

На растерянном и обиженном лице.

– Эх, девка! – вздохнула пожилая пенсионерка. – Одно слово – городская ты, ничегошеньки о себе не ведаешь. Не зря, ой, не зря Соловеюшка тебя ко мне направил. Молодец парень, догадливый. Не иначе, как глянулась ты ему чем.

– К вам меня направил Артур Петрович, начальник отдела.