Хмурый город. Ненастье для Насти

 – Говорю же – не умею! Русским языком повторяю – я не колдунья! Ой!

Свет в избе разом мигнул, и вся обстановка куда-то пропала – и стол, и стулья, скатерть нарядная со стола, самовар, кот с лежанки на пол свалился, а сама лежанка задевалась неизвестно куда.

Васька, жалобно мявкнув, вскочил с пола и уставился на Настю с укоризной – мол, чего чудишь, дурная девка? Предупреждать надобно о подобном, а то честные коты себе таким Макаром всё пузо отбили.

– Ох! – Настя подскочила, наблюдая за тем, как неловко Степанида Савишна поднимается с пола – стул-то под ней пропал бесследно.

 – Я помогу.. – и бросилась вперед, протянув руку помощи ушибленной пенсионерке. Пособила подняться и растерянно осмотрела комнату – пусто! Опустела изба, ни единого черепка в поле зрения, лишь стул, на котором сама Настя сидела, сохранился. Не иначе, как чудом.

– Сильна девка! – одобрительно цокнула языком старушка-пенсионерка. – Ох и сильна колдунья будет, коли заматереет! Сумела в заговорённой избе порчу навести. Исхитрилась и мою волшбу перебить смогла! – и рукой небрежно махнула.

Воздух дрогнул, поплыл и вся обстановка вернулась на прежнее место.

Настя глаза протерла и головой мотнула – привидится же такое!

Кот возмущенно фыркая, полез обратно в свою плетенную люльку, а Настя брякнулась попой на стул, повторившись

– Привидится же такое! – и обреченно взглянула на Степаниду Савишну. – Мне бы «скорую» и воды холодной. Может, это вирус какой прицепился? Особо зловредный? – девушка нахмурила бровки, морща лоб.

 – О! точно! Ковида, как есть! Видения пошли всякие, косяком. Вы бы, бабушка, повязкой лицо прикрыли, а то, заразно это очень. В вашем возрасте, тем более.

– Фи! – Степанида Савишна скривилась презрительно. – Напугала ежа голым задом. К нам, детонька, зараза не липнет. Нас только убить можно, вон, как Марковну твою. Хорошо ещё, что она силу свою тебе передать успела. Умерла спокойно, без мук адских.

Настя не спорила – пусть её. Мели Емеля – твоя неделя. Она-то, точно знает, что почти что сошла с ума в этом Гадюкино.

Вот вернётся в Каменск и, сразу же в больницу. Мазок сдавать из носу и из зева. И из других мест, так, на всякий случай.

Внезапно Насте себя жалко стало, до слёз, аж носом захлюпала – мало того, что осень, что с головой непорядок, так еще и колдуньей-ведьмой обзывают и в порче обвиняют, а она – ни сном, ни духом.

Тут маленькая ладошка погладила девушку по щеке – крохотная, как у куколки, но живая и тёплая.

– Не плачь, хозяйка.